Книга Последний день в... Париже, страница 86 – Татьяна Донченко

— Не могу поверить, что ты в этом призналась! – Соня часто заморгала.

— После вчерашнего, я в этом только лишний раз убедилась, – обреченно вздохнула я.

Я случайно наткнулась на милую винтажную шкатулку, украшенную яркими узорами. Взяла ее в руки, внимательно разглядывая.

— Красивая! – озвучила мои мысли Соня.

Я почему-то сразу подумала о маме. Это был бы идеальный подарок. Внутри достаточно места для ее любимых украшений, так что купила ее, не раздумывая долго.

— Ну, так что на счет принца? У него гигантское наследство?

Угадайте, кто спросил?

— Не то слово, – тихо ответила я, закусывая губу.

— О, я так и знала! – блондинка повеселела. – Когда ты вылезла из-под того стола, у тебя было такое лицо, как будто у тебя вывих челюсти…

— У меня было такое лицо, потому что я смутилась официанта! – я не знала то ли ругаться на нее, то ли хохотать. Ну, как можно быть такой прямолинейной? – Дурочка!

— А знаешь, что я поняла? – с улыбкой Крис коснулась бус из голубых камней. – Не страшно, когда небольшой. Нужно просто два.

— Это что-то на кунсткамерном…

— И кто из нас дурочка? – Ланг шлепнула меня по попе, попав по татуировке и я вскрикнула. Она начала извиняться и шутливо дуть мне ниже поясницы, что на нас начали оборачиваться прохожие.

— Ведите себя по-человечески, вы как две придурошные! – шикнула Соня, выныривая из соседнего отдела с расписными, старинными чашками.

— Это все она! – сказали мы с Кристиной одновременно.

Пока мои подруги выбирали себе одежду и аксессуары, я продолжала искать что-то интересное. Я купила несколько магнитиков с изображением Парижа и керамическую кружку с милым рисунком. Каждый сувенир напоминал мне о нашем путешествии, полном смеха и радости. Стало чертовски грустно, что оно заканчивается.

— Какие планы на вечер? – спросила Соня.

— Алекс сказал, что мы пойдем в его любимый ресторан.

— О, теперь я понимаю, зачем он привел тебя в клуб, бабушка же дома, – Кристина задумчиво разглядывала подушку, расшитую золотыми узорами. – Возьму Изме!

— Ты берешь подушку за сто пятьдесят евро из царской коллекции для… чихуахуа?

Соня с изумлением смотрела, как та отсчитывала деньги продавцу. Крис счастливо положила подушку в пакет.

— Ты, блин, чокнутая!

— А что? Я люблю свою собачку.

— Она жеста не поймет!

— Зато я его понимаю.

— Ты ненормальная!

Кристина пожала плечами.

— Ты купила сервиз на последние деньги для будущей свекрови, которая уже итак на голове у тебя сидит. Моя собака меня хотя бы любит.

— Она никого не любит, она всех ненавидит. Всегда кусается или рычит.

— Твоя свекровь тоже.

— Ты невыносима! – Соня всплеснула руками и пошла вперед.

— Зачем ты так с ней? – спросила я Кристину.

— Меня бесит, что она гробит свою жизнь ради Тёмыча. Нет, я его люблю, он наш лучший друг, но он… не становится взрослым. Он не достаточно старается ради Сони.

— Никто не будет достаточно хорош для лучшей подруги.

— Ну вот, Алекс для тебя более чем хорош. Прямо топчик. Жан и Поль для меня тоже ничего. Жаль многомужество запрещено.

— Неправда, это единственное, что тебе в них нравится больше всего. То, что они – временное развлечение.

— Ты права, мне с ними весело.

— Хорошо, что моя память оказала мне услугу, и я не помню вашего веселья в винном погребе.

— Вы вошли как раз в тот момент, когда они зажали меня между телами и…