Книга Я с тебя худею, страница 88 – Татьяна Донченко

— Если ты голоден, не стесняйся меня, — сажусь за барную стойку и наблюдаю за ним, все еще думаю о том, что он застелил мне свежую постель на кровати, а вторую — себе на диване.

— Не могу, — отмахивается он, — кусок в горло не лезет. После разговора с Филом, все мысли только об этом разговоре.

— Хочешь поговорить о нем?

— На самом деле, не особо, — он ставит передо мной чашку с ароматным чаем и садится напротив. — Я пригласил тебя не для психологического разбора.

— А для чего тогда?

Смотрю на него в упор и жду.

— Спасибо, что поддерживаешь меня, — теплотой в его взгляде можно согреться в морозный январский день. — Сомневаюсь, что смогу уснуть сегодня.

— Мы можем устроить ночь кино, — предлагаю я, мысленно представляя, какой фильм сможет поддерживать мой интерес всю ночь. — Или… я могу помочь тебе собрать вещи.

А от этого варианта становится не по себе. Вряд ли я правда способна собственноручно упаковывать его шмотки и прочее барахло в чемоданы и коробки.

— Знаешь, я между прочим, мастер по упорядочиванию вещей, — подергивая бровями, улыбаюсь, всеми силами прячу грусть по поводу его отъезда.

— Даже не сомневаюсь! — он соблазнительно улыбается. У меня щекочет в животе, в прямом смысле слова. Соколов опирается обеими руками на столешницу и перегибается через нее, оказавшись лицом так близко к моему, что я чувствую его дыхание. — К счастью, сбор вещей это последнее, чем бы мне хотелось заниматься в твоей компании.

Ну вот! Я теряю ясность мысли. Кошусь на только что заправленный диван и задаюсь немым вопросом: «Зачем тогда вторая постель?»

Леша следит за моей реакцией и тоже смотрит на диван. В уголках его губ появляются две премилые ямочки, когда он улыбается.

— Это — план Б, — объясняет он испытывающе удерживает меня в плену своего взгляда.

— А… кхм, — откашливаюсь в кулак, заметно робея, — в чем заключается план А?

Он кивает в сторону кровати, не сводя с меня глаз, и молчит. Не помню, чтобы я когда-нибудь краснела сильнее, чем сейчас. Меньше чем за минуту я испытываю две совершенно разные эмоции: от уверенности, что между нами ничего не будет до убеждения в обратном.

— То есть… — мама дорогая, что у меня с голосом?! — …никакого кино?

Леша мотает головой и продолжает изучать меня смеющимся взглядом:

— К черту кино.

В этом весь Соколов — один он способен намекать на секс с совершенно уверенной в себе ухмылочкой. При этом, он всегда оставляет выбор за мной. Если я пойду на попятную или выпущу когти, он с легкостью сошлется на то, что всего лишь шутит. И сделает это виртуозно!

Кажется, я говорила, что на меня нельзя перекладывать ответственность. Сейчас именно такой момент.

Открываю рот, чтобы сказать что-нибудь, хотя не знаю, что именно, как вдруг мой телефон оживает и пугает нас обоих громким звонком. Я кошусь на экран, с которого на меня смотрит Аксенов. Мое любимое фото, скачанное с его странички в инстаграм. Леша видит кто звонит и вскидывает бровь, переводя хмурый взгляд на часы.

— Он в курсе, что уже половина одиннадцатого?

Не хочу брать трубку. Впервые в жизни не очень рада звонку преподавателя. Да еще и чувствую вину за то, что игривое настроение Соколова вмиг улетучивается из-за этого звонка. Он отворачивается и вовсе уходит в ванную, позволяя мне ответить на звонок без стеснения.