Книга Образцовый доктор, страница 83 – Татьяна Донченко

В голове шум. Перед глазами долбанные мушки. Я закончил осмотр, стараясь думать только о своей задаче: вылечить ребенка.

Вышел из палаты, стараясь не смотреть на Алену и на свою дочь. Чувствовал себя опустошенным, раздавленным. Но вместе с тем – полным надежды.

Впереди – сложный разговор. Неизвестность. Но я был готов ко всему. Ради них. Ради Алены. И ради своей дочери.

— √V»–^√–~√V–^√V–

В ординаторскую влетел, как метеорит. Воздуха катастрофически не хватало, грудь сдавило так, будто на ней танцевал слон.

Коллеги, мирно попивавшие кофе и обсуждавшие вчерашний футбол, уставились на меня с выражением глубочайшего недоумения.

— Лех, ты чего? Смену перепутал? Или опять кофейный автомат выбесил? – прозвучал ехидный голос Пал Палыча, нашего ветерана-хирурга.

Я попытался что-то промямлить в ответ, но из горла вырвался лишь какой-то нечленораздельный хрип.

Благо, мое состояние вовремя заметила Люська, она же мой личный ангел-хранитель и главный источник жизненных неурядиц.

— Леш! Что с тобой? Ты весь белый! Давление? Сердце? – затараторила она, подбегая ко мне и ощупывая мой пульс. – Ты же на работе робот, пашешь как проклятый! Что случилось?

Я с трудом выдохнул, стараясь успокоиться.

— Люся… там… в шестой палате… Алена…

Люська нахмурилась.

— Алена? Какая еще Алена? Опять какая-то пациентка, которую ты отчитал за то, что тебя не слушала?

— Нет! Та самая Алена! Помнишь, я тебе рассказывал… пять лет назад… та, которую я… ну, в общем… – я окончательно потерял дар речи.

Люська удивленно вскинула брови, а потом до нее, кажется, дошло.

— А-а-а! Та самая Алена, из-за которой ты неделю ходил как в воду опущенный и клялся, что больше никогда не влюбишься? Та, которая предпочла тебе какого-то… как там его… забыла кто он, депутат?

— Не депутат, а какой-то волонтер в НКО! – пробурчал я, стараясь сохранить остатки достоинства. – И да, это она.

Люська сложила руки на груди и хитро прищурилась.

— Ну, надо же! Какая встреча! И что, прямо удар молнии? Руки трясутся? Речь потерял?

Я вздохнул.

— Что-то вроде того. Просто… я не ожидал ее увидеть. Тем более здесь.

Люська расхохоталась.

— Ой, не могу! Смотри, чтоб тебя не инсультнуло! Сейчас пойду на твою Алену посмотрю. Интересно же, что это за роковая женщина, которая моего братца довела до такого состояния. Только ты, главное, успокойся. А то еще решит, что ты по ней все еще сохнешь и пришел мстить за разбитое сердце!

С этими словами Люська, хитро подмигнув, выпорхнула из ординаторской. Я остался стоять, прислонившись к стене, пытаясь осознать произошедшее.

Я пытался ее забыть, заглушить чувства работой, но Алена, как заноза, осталась в сердце. И не только в сердце, будем честны…

И вот теперь она снова здесь, в двух шагах от меня, и все мои усилия пошли прахом.

Я посмотрел на Пал Палыча, который все еще не сводил с меня удивленного взгляда.

— Что? – огрызнулся я.

Пал Палыч пожал плечами.

— Да так… Просто интересно, что может довести человека, который спокойно диагностирует сложные случаи простой пальпацией и разговором с ребенком, до состояния клинической смерти. Любовь, говоришь?

Я промолчал, отвернувшись к окну. Любовь… Да уж, любовь – это опасная штука. Особенно когда она возвращается спустя пять лет и грозит перевернуть всю твою жизнь с ног на голову.