Книга Образцовый доктор, страница 81 – Татьяна Донченко

Но потом смотришь в глаза ребенку, который доверчиво тянет к тебе ручки, и понимаешь, что ты не можешь уйти.

И еще есть Анечка, молодая медсестра, которая не перестает со мной активно флиртовать. Милая, добрая девушка, но… Не мое. Я слишком устал от этих романов, от этих мимолетных увлечений. Мне хочется чего-то большего, чего-то настоящего.

Только что вернулся из отпуска. Десять дней в Дубае с Элей. Звучит как сказка, правда? А на деле – сплошное разочарование.

Уже в аэропорту понял, что совершил ошибку. У нас нет ничего общего. Она только и делала, что лежала на лежаке кверху пятой точкой и пила коктейли, а вечером вешалась на меня, словно гирлянда на новогоднюю елку. Ни одного умного разговора, ни одной общей темы. Десять дней ада.

Я принял решение еще там, на берегу Персидского залива: мы расстаемся. Сразу после возвращения. Лучше быть одному, чем с кем попало.

А тут еще навалилось сразу куча работы. Трое новых пациентов поступило к ночи, все в разных палатах, все с разными проблемами. А я итак после перелета толком не спал. В голове – гул, в глазах – песок.

Первый – мальчик с грыжей. Типичный случай, ничего особенного. Второй – девочка с болями в животе. Бедная, не хочет операцию. А мать настаивает. Плачет, боится. Нужно успокоить, уговорить....

И третий… Третья – совсем кроха. Четыре года. С подозрением на аппендицит. Но только для четырехлетки это нетипично. Еще не видел ее, а сердце уже сжимается от боли.

Впереди – еще одна бессонная ночь. Операции, перевязки, анализы, разговоры с родителями. И так каждый день.

Иногда я думаю, зачем мне все это нужно? Зачем я выбрал эту профессию? Мог бы уже свою клинику открыть, пришел бы в кампанию побесить отца. Жил бы себе спокойно, не знал бы этих переживаний, этих страданий.

Но потом я вспоминаю тот момент, когда ты спасаешь жизнь. Когда ты видишь, как ребенок, еще вчера умирающий, сегодня улыбается тебе. И понимаешь, что все это не зря. Что ты делаешь что-то важное, что-то нужное. И это каждый раз подкупает. Каждый раз. Вот уже пять лет.

Отлично я всего год отработал ради дедова наследства…

Люся, моя сестра, постучала в ординаторскую. Второй год она заведует отделением.

— Леш, не отвлекаю? – спросила она.

— Собираюсь к новым поступившим пациентам, – вставал я, потирая шею.

Черт, перед глазами плывет. Еще и Эля названивает. Распереживалась, когда сказал ей, что хочу поговорить. Наверняка догадывается о чем.

— Леш, ты помнишь про конференцию в Питере? Ты обещал там быть.

— Когда?

Предчувствие какое-то нехорошее…

— Послезавтра, – она невинно похлопала глазками.

— О, нет, Люсь, а нельзя как-то… я не знаю… кого-то другого отправить?

— Кого? Дубцов в отпуск ушел сразу после тебя, Королева на больничном, Пименова в декрет вот-вот пойдет, какие ей конференции? У Даховой страх выступлений перед публикой. Ты один у меня крутой.

— У меня жесткий джетлаг, я едва на ногах стою…

Сестра смотрела на меня таким умоляющим и одновременно строгим взглядом, я понимал, что у меня не получится отвертеться. Никак. Только не в этот раз. Я обещал ей, что не подведу ее. Никогда.

— Окей, я поеду. Отосплюсь в следующей жизни, – вздохнул я и она бросилась меня обнимать.

В этот момент к ординаторскую вошел Сеня, наш хирург. Люся зажалась всем телом как будто завибрировала от волнения. Моя бедная сестрица.