Книга Ты и только ты, страница 52 – Лилия Хисамова

Меня захлёстывает мощный оргазм. Что-то невообразимое. Сверхчеловеческое. Нереальное.

И в этот сладостный миг мне кажется, я становлюсь другой личностью. Даже дышать по-новому начинаю.

Раф делает ещё несколько грубых толчков и, рывком потянув цепочку, освобождает мои соски. Я громко ахаю, и в этот момент он кончает, тяжело дыша. Быстро отстраняется и отходит в сторону.

Этот мужчина сводит меня с ума.

Как же хочется, хотя бы на долю секунды вместе с ним прикоснуться к линии, где грубость превращается в нежность, а страх — в безусловную безопасность. Я уверена, что, перейдя эту границу, никто из нас уже не захочет возвращаться назад. Потому что там впереди перед нами откроется новый мир чувственного удовольствия.

Раф убирает зажимы в шкаф. Я решаю не терять момент и, подрываясь с кровати, подхожу к нему. Боксёр разворачивается ко мне лицом, вопросительно глядя с высоты своего роста.

— За наказанием должно следовать поощрение, — стараюсь звучать уверенно, когда внутри меня бушует ураган.

— Проси, — его взгляд остаётся холодным и презрительным, а в глубине чёрных глаз горит нечто такое, что меня пугает.

— Поцелуй меня…

По спине ползут холодные мурашки. Фраза повисает в воздухе. По затянувшейся паузе я понимаю, что за моей просьбой последует либо прорыв, либо падение на дно.

— Поцелуй меня…

В груди что-то странно шевелится. Но как? Сердце давно куском камня стало. Неужели я что-то почувствовал?

Взгляд сам опускается к полным губам на побледневшем лице.

Чёрт тебя подери, Ева, что же ты со мной делаешь?

Стерва как будто со знанием дела тянет за нужные ниточки моей души, оживляя её. Эмоции начинают искриться, озаряя мне путь в новую жизнь.

Но это не то, чего я хочу. Меня всё устраивает так, как есть. Тренировки, бои, отдых, секс…

Ужас, который я пережил в детстве, не укладывается в голове нормального человека. Жизнь для меня давно потеряла смысл. Я просто бездумно существую. Мне не нужны ни друзья, ни постоянные любовницы.

Несколько лет назад я сделал вазэктомию, чтобы не производить на свет выродков. Шлюхам доверия нет. Да и трахаться теперь можно без гондонов.

Услышав просьбу Евы, он хотел было развернуться и уйти. Оттолкнуть от себя девчонку, чтобы не смела больше задираться. Но этот порыв, противно обжигая внутренности, исчезает так быстро, словно его и не было.

Желание соединиться с ней преобладает над остальными.

Я набрасываюсь на миниатюрное тело, как будто оно для меня последний глоток воздуха. Овладеваю мягкими губами, языком врываясь внутрь. Ловлю себя на странной мысли, что целовать и трахать девчонку — одинаково кайфово.

Хватаю Еву за ягодицы и заставляю обернуть ноги вокруг моей поясницы. Стискиваю тонкие пальцы до хруста суставов и поднимаю её руки вверх, прижимая к стене.

Девчонка опять тянется к моим губам. Отчаянная.

Я ведь никогда не теряю голову. Ни с кем. А она стала настоящим наваждением. Рядом с ней моё тело уже не принадлежит мне, но я хочу сохранить хоть какую-то частичку железного самоконтроля.

Прикусываю её нижню губу и с садиским кайфом ловлю вырывающийся болезненный стон.

Умоляющие о пощаде глаза шлюхи заводят меня. Член опять колом стоит, как будто минуту назад и не трахался. С легкостью проскальзывая во влажную киску, загоняю ей глубоко, ударяя твёрдыми яйцами по промежности.