Книга Ты и только ты, страница 40 – Лилия Хисамова

Только вот моей улыбке не суждено жить долго. Сделав шаг внутрь, я чувствую тепло его тела позади себя. Раф становится моей тенью. Идёт за мной шаг в шаг.

Меня наполняет негодование, и я поворачиваюсь, чтобы с возмущением взглянуть на мужчину.

— Что ты делаешь?

Раф игнорирует мой вопрос и, закрыв дверь, тут же стягивает с себя джинсы.

— Раф… — спотыкаюсь на полуслове от увиденного.

За долю секунды боксёр меняется в лице. Напряжение исчезает, и он становится похож на маленького ребёнка, который ждёт, что ему за хорошее поведение дадут конфетку.

— Здесь? — скорее удивляюсь, чем спрашиваю. Потому что и так понятно, что Раф уже вошёл в роль сабмиссива.

Власть действительно опьяняет.

Иначе как объяснить, почему я испытала такой яркий оргазм, почувствовав маленькую победу над монстром, когда он брал меня без моего согласия?

Неужели я стала зависимой, и сейчас, когда мне выпал шанс, я жажду таких же острых ощущений?

— На колени, — решаю проверить меру своей дозволенности.

Без колебаний мощное мужское тело опускается вниз. Прямо к моим ногам.

— Целуй.

Губы Рафа нежно поочерёдно касаются моих ступней.

Это безумно странное чувство, когда человек, которого ты боишься до смерти, вот так с лёгкостью сдаёт позиции и признаёт твою власть над собой.

Ощущение триумфа затмевает разум. Стоит попробовать его на вкус всего один раз, как тело тут же требует добавки. В десятикратных размерах. Поэтому я и “вгрызаюсь” в выпавшую мне возможность.

Открываю стеклянную дверцу в душевую кабину и через плечо бросаю.

— Зайди внутрь.

Раф кажется мне роботом, пульт управления которым вложили в мои руки. Он чётко, словно механическая машина, исполняет любую мою команду.

— Включи холодную воду.

Сам ведь просил наказания.

Чем не шанс проверить его шкуру на прочность?

И следить я буду внимательно, чтобы не халтурил.

— Крути до конца до упора.

И здесь не сопротивляется.

Ледяной фонтан обрушивается на мужское тело. Раф прикрывает глаза, но не дёргается и не отстраняется, а, наоборот, расслабляясь, подаётся к источнику потока, как будто зверь попал в среду своего обитания.

Я иронично хмыкаю.

Нет, это не наказание.

Наверняка, боксёр часто принимает контрастный душ и привык к холодной температуре.

— Выключи.

Раф закрывает кран и поднимает правую руку. Пальцами зачёсывает мокрые пряди назад. Я, как заворожённая, любуюсь им. Крупные капельки воды соблазняюще стекают по идеальному рельефу мощной груди. И у меня вдруг возникает абсолютно безумное желание слизать их.

Мысленно обругав себя, встряхиваю головой, пытаясь сохранить трезвый ум, и вновь даю указ.

— А теперь горячий душ.

Раф застывает, как будто раздумывая над моей очередной прихотью, но этот миг длится не больше секунды. Его рука опускается на барашек смесителя и прокручивает тот до самого конца.

Как в замедленной съёмке вода начинает покрывать его голову, потом плечи, грудь. Я вдыхаю тёплый пар, которым наполняется кабина.

По реакции Рафа вижу, что ему становится всё труднее переносить высокую температуру. Кожа краснеет, он чуть отступает назад, но держится до конца, принимая на себя весь жар.

Глядя на такую отчаянную самозабвенность, я понимаю, что мне становится его жаль.

Да, я знаю, что мужчина передо мной — настоящий изверг, насильник, извращенец, чудовище, и он заслуживает наказания. Но у меня слишком мягкая натура. Не могу я видеть, как другие люди страдают. Мне легче забрать их боль на себя.