Книга Между прокурором и бандитом, страница 21 – Бетти Алая

Раздается выстрел.

Глава 10. Точка нагрева

Марго

Особняк Арса и Рина наполнен живой теплой тишиной. Не такой давящей, как в моем лофте, где каждая мелочь кричит об Андрее и моих тщетных усилиях сопротивляться его заботе.

Домой мне не хочется.

Там меня ждет молчаливый укор моему нежеланию впустить в сердце даже самую малость заботы. Стены будто шепчут: «Отпусти всё, расслабься». Только вот я не умею… не могу.

Здесь уютно: камин мерцает, дрова негромко трещат, а из кухни доносится приглушенный смех Авроры.

Дверь распахивается, и в гостиную врывается рыжий разбойник. Хэппи уже не котенок, а долговязый подросток с наглым взглядом. Он проносится по паркету, зажав в зубах кусок дорогущей колбасы.

Его быстрым шагом преследует Аврора в легком ситцевом платье, которое облегает округлившийся животик.

— Верни сейчас же! Хэппи! —она старается казаться строгой, но смех в голосе выдает истинные чувства.

Кот, торжествующе мурлыча, взлетает на книжный шкаф и начинает с аппетитом поглощать добычу. Аврора останавливается, уперев руки в бока, и смотрит на него с обреченной нежностью.

— Третий раз за неделю. Рин грозится сделать из него коврик для прихожей.

— Пустые угрозы, – еле сдерживаю улыбку. – Он тайком покупает ему консервы с трюфелями.

Аврора поворачивается, и ее лицо озаряется чистой невинной улыбкой.

— Я так рада, что ты приехала, Рита!

Ава подходит ближе, и я вдруг осознаю, насколько она хрупкая и при этом невероятно сильная.

Девочка, пережившая похищение и прошедшая сквозь настоящий кошмар, сейчас выглядит настолько спокойной и умиротворённой, что хочется закрыть глаза, чтобы сохранить этот образ навсегда.

Аврора садится напротив, аккуратно расправляет складки своего платья.

— Как там мои бусинки? – спрашиваю я, используя старое прижившееся прозвище.

— Сумасшедшие, – Ава качает головой, но глаза сияют. – Ринат вчера прочитал статью о раннем развитии и пытался объяснять малышу теорию относительности через живот. А Арсений… строит в саду домик на дереве. Говорит, чтобы у ребенка с рождения было свое стратегическое убежище.

Она говорит это так легко. «Малыш». «Ребенок». Как о чем-то само собой разумеющемся. О даре, а не о риске. О любви, которая не требует условий, а просто есть.

За холодной бронёй, которой я укрыла своё сердце, появляется тупая незнакомая боль. Не зависть, а скорее тоска по простоте, по желанию не выстраивать оборону ежедневно, а жить спокойно, защищенной не стенами, а теплом других сердец.

— Тебе повезло, – сдавленно шепчу. Голос звучит искренне, и это пугает.

Аврора пристально смотрит на меня. Детская наивность уступила место мудрости, отточенной в огне. Теперь её взгляд проникает глубже, замечает не только внешность, но и скрытые переживания, таящиеся за ней.

— А тебе нет? – спрашивает тихо. – Мне кажется, у тебя их даже… больше. И оба, кажется, потерялись у ворот твоей крепости. Ты не даешь им ключ…

Фальшиво улыбаюсь, отработанный жест.

— Моя крепость не сдается. Я просто устала. Дела, бумаги, эти… бесконечные конференции и повышение квалификации…

Я вижу, что Ава не верит. Но она деликатна и добра, не станет грубо вторгаться в мои личные границы.

— Ладно, – говорит, слегка морщась. Ладошкой накрывает живот. – Ой, опять тянет. Этот маленький каратист сегодня особенно активен. Пойду прилягу.