Книга Развод. Смогу ли я простить?, страница 2 – Лиза Шимай

Не представляю, как сейчас ехать к родителям.

Я точно услышу от свекрови её любимое: «Я же говорила».

А свекор сделает вид, что его это не касается и пойдет в огород окучивать помидоры.

Смотрю на ненавистные тарелки, и рука не поднимается их помыть. Оставляю всё как есть, забираю телефон и иду в спальню.

Мне так хочется с кем-то обсудить произошедшее, но язык не повернется рассказать подобное.

Слезы медленно катятся по моим щекам, но я стараюсь сдерживаться. Истерикой сейчас не поможешь, нужно как-то пережить все происходящее.

Снова беру телефон и открываю сообщение от любовницы Ромы. Милый малыш завернут в пеленку с синими цветочками. Ангельское личико, ни в чем не повинное дитя.

Приходит сообщение от Ромы:

«Заеду за тобой через полчаса. Поедем к родителям, и давай без истерик».

Я сажусь на постель и смотрю на шкаф, нужно собраться.

Конечно, я могу закатить истерику и никуда не пойти. Повод у меня серьезный, но я не готова вот так сообщить о разводе родителям.

Развод точно будет.

Я не смогу жить с человеком, которому родила другая женщина.

Она родила.

Значит, измена длится уже около года… Это не просто интрижка на стороне.

Я до последней секунды надеялась, что Рома будет все отрицать, не хотела верить, что это правда.

Заламываю пальцы и настойчиво смотрю на белую стену. Не могу заставить себя подняться с постели.

Пусть всё окажется плохим сном.

Не знаю, как долго я так сижу, но прихожу в себя, когда слышу громкие шаги, затем Роман заходит в спальню.

— Ты еще не собралась? Одевайся быстрее, у меня после ужина важная встреча.

Важная встреча. Как же часто я слышала эту фразу.

И, наверное, на одной из таких встреч он встречался с ней.

Говорил, что уезжает по делам, я никогда вопросов не задавала. У Романа сложная работа, своя юридическая фирма, которая занимается вопросами по авторскому праву.

— Лен, времени мало.

— Ты думаешь, после того, что произошло, я могу так просто встать и пойти собираться?

Сжимаю пальцами подол платья так сильно, что, кажется, ткань сейчас треснет.

Поднимаю взгляд на Романа, он смотрит в сторону.

— Я пошевелиться не могу, ты меня уничтожил этой новостью. Ребенок, Ром. Мальчик. У тебя есть сын. Мы жили вместе десять лет…

— Только не надо снова приплетать прошлое. Ты сама знаешь, как всё случилось и почему.

— Снова будешь говорить, что это моя вина? — устало качаю головой, — мы же семья… А это предательство.

— Собирайся. Жду в машине.

Рома уходит, а я закрываю лицо ладонями.

Вдох. Выдох.

Я справлюсь, сейчас поедем на ужин к родителям, а дальше разберемся.

Мы едем в машине молча. Друг на друга не смотрим, будто чужие люди. Мы десять лет прожили вместе, а сейчас даже сказать друг другу нечего.

Я много всего хочу сказать, но язык не поворачивается.

Предпочитаю молчать.

Когда выходим из машины, то я натягиваю дежурную улыбку.

Здороваюсь с родителями Романа, мы обнимаемся, а затем садимся за стол.

Ужин проходит относительно спокойно, если не считать уколов свекрови в мой адрес. Она намекает, что нашей семье не хватает детей, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

Свекор выходит покурить на террасу, а свекровь идет проверить пирог в духовке.

Мы остаемся с мужем вдвоем.

— Когда ты планируешь сказать родителям о сыне?