Книга Измена. Я с тобой развожусь!, страница 4 – Лиза Шимай

— Значит она беременна? О чем ты думал? Сколько ей? Двадцать?

Я вспоминаю пигалицу, которая недавно выскочила из нашей постели. Невысокая, худощавая, с темными длинными волосами. Я даже не успела рассмотреть ее лицо.

Смотрела только на фигуру. Аккуратную, подтянутую.

Конечно, она очень сильно отличается от моей.

Я мужа уже не интересую, он захотел помоложе.

— Ей почти тридцать.

— Почти тридцать это сколько? Двадцать пять? Тимур, ты просто с ума сошел. Что ты хочешь сказать? Она будет рожать, да?

— Мы еще не решили. Она мне только сегодня сообщила эту новость.

— Замечательно, она сообщила тебе эту новость, и вы сразу же прыгнули в наше супружеское ложе? Чтобы что? Закрепить это все дело? Чтобы было наверняка, если вдруг беременность окажется ненастоящей, чтобы она теперь точно залетела? Ты вообще думаешь, что творишь? Мы с тобой двадцать лет в браке, а ты обрюхатил какую-то молодую девку.

Гнев разрастается все сильнее, и я понимаю, что уже просто не могу себя сдерживать.

Я хватаю салатницу, в которую еще недавно складывала нарезанные овощи, и швыряю ее стену. Она с грохотом рассыпается на сотни мелких осколков.

Тимур медленно отходит в сторону.

— Угомонись, сейчас это ни к чему. К нам дети приехали, ты дочь не видела почти год.

— Да, мне наплевать, мне уже на все наплевать, ты понимаешь? Ты разрушил нашу семью, ты это сделал. Как ты мог?

— Так что, мам, тебе все равно, приехала я или нет?

Я оборачиваюсь и вижу, что за моей спиной стоит Вероника. Ее глаза наполнены слезами.

— Дочка, я не это хотела сказать, просто я…

— Да, я все поняла. Я думала, что наконец-то мы с тобой помиримся и будем нормально общаться. Что все наши споры и ссоры забыты. И ты изменилась. Ну, похоже, нет. Зря я приехала, зря.

Дочка пробегает мимо нас и бежит к выходу. Я слышу, как хлопает входная дверь.

— Ну, замечательно, Катя, молодец. Вот что ты устроила? — Вскидывает вверх руки муж.

Затем разворачивается и уходит следом за дочерью. Я поворачиваюсь к столу, хватаясь за его край руками и начинаю плакать. Даже не плакать, а просто выть от боли, от предательства, от ненависти к себе.

Наши отношения с дочерью были очень сложными.

Я тоже надеялась, что ее приезд из заграничной школы что-то исправит. Но казалось, что нет, я все испортила, потому что думала только о себе.

Ну как я могу сейчас не думать о себе, когда мой муж заявляет такое?

Из моей руки выпадает снимок на пол, и я топчу его ногой.

— Ненавижу, ненавижу тебя. Ты разрушила нашу семью. Ты все уничтожила! Дрянь! Тварь!

— Мам, — меня зовет Саша, — я так понимаю мы переносим наш ужин.

— Нет! Готовь мясо, — всхлипываю я.

На самом деле я уже ничего не хочу. Никакого ужина, никакого семейного вечера.

Я хочу, чтобы меня все оставили в покое. Но мне тяжело принять это решение.

Я не могу им сказать, чтобы они все убирались.

Тем более Веронике.

Конечно, я соскучилась по дочери. Но если вспомнить прошлое, Если вспомнить то, из-за чего мы ее отправили в заграничную школу, какой кошмар она для меня устроила, то она могла бы немножечко потерпеть и попытаться хотя бы узнать, что со мной произошло.

— Мам, что случилось? Хоть скажи мне, я могу как-то помочь? — Спрашивает Саша.

— Ты ничего не можешь сделать.

— Мам, пожалуйста.

— Пожалуйста, просто оставь меня, Саш. Иди во двор, разожги огонь, приготовь это чертово мясо.