Книга Любовь под паролем, страница 40 – Вера Рудецкая

Он сделал шаг ближе:

— Я пытаюсь разобраться. В тебе. В нас. Я знаю, что веду себя непоследовательно. Знаю, что у меня нет права говорить одно, а делать другое. Но я… — он запнулся, подбирая слова, — … я никогда не умел с этим справляться.

— С чем?

— С тем, когда кто-то имеет значение.

Сердце пропустило удар.

— Я имею значение?

— Кажется, слишком большое. — В его голосе прозвучало что-то похожее на признание поражения. — И это пугает, потому что я привык всё контролировать. Свою работу, свою жизнь, свои чувства. А с тобой… — он провёл рукой по лицу, — … ничего не получается контролировать.

— Откуда ты знаешь?

— Что?

— Что я имею значение…

— Возьми хотя бы то, что я до сих пор не уехал в Москву.

Я стояла, не в силах пошевелиться, пока его слова оседали где-то в груди, тяжёлые и пугающе важные.

— Ты всегда такой уверенный, — прошептала я. — Всегда знаешь, что делать, что говорить. А сейчас ты…

— Сейчас я понятия не имею, что делаю, — перебил он с кривой усмешкой. — Кроме того, что хочу быть рядом с тобой. Хочу, чтобы ты смотрела на меня так, как смотрела на балконе. Вот и всё, что я знаю точно.

Я попыталась пошутить:

— А может, это твой коварный план, как заполучить книгу, которую я увела прямо у тебя из-под носа?

— Как быстро ты меня раскусила, — Кирилл едва заметно улыбнулся.

Расстояние между нами сократилось само собой — или я шагнула, или он, не знаю. Его рука легла мне на талию, вторая коснулась моей щеки.

— Скажи, мне остановиться, — произнёс он хрипло, — и я остановлюсь.

Я посмотрела в его глаза — серые, тёмные, полные чего-то, что заставляло внутри всё переворачиваться.

— Не останавливайся.

— А я бы и не послушал.

Он поцеловал меня.

Не так, как в кабинете — резко и яростно. Не так, как на дне рождения Лены — импульсивно и неожиданно. Этот поцелуй был медленным, глубоким, наполненным всем тем, что мы не могли сказать словами. Его губы были тёплыми, требовательными, и я отвечала с той же интенсивностью, прижимаясь к нему, забывая обо всём — о работе, о сплетнях, о правилах.

Ладони скользнули по спине, притягивая меня ближе, и я обвила руками его шею. Он издал низкий звук — что-то среднее между стоном и выдохом — и поцелуй стал жарче, отчаяннее.

Мы оторвались друг от друга, задыхаясь.

— Это безумие, — выдохнула я, но не отстранилась.

— Полное, — согласился он и поцеловал меня снова, короче, но не менее страстно.

Я не знаю, сколько мы там стояли — минуту, пять, десять. Время растворилось в прикосновениях, поцелуях, шёпоте имён.

Наконец, Кирилл отстранился, прижавшись лбом к моему.

— Нам нужно вернуться, — сказал он. — Иначе Лена пошлёт за нами поисковую команду.

Я рассмеялась — нервно, счастливо.

— Мы выглядим, как будто только что…

— Да. — Он усмехнулся и провёл большим пальцем по моим губам, стирая размазавшуюся помаду. — Поправь волосы.

Я вытащила телефон и посмотрела на своё отражение в тёмном экране. Растрёпанные волосы, блестящие глаза, раскрасневшиеся щёки. Я выглядела точь-в-точь как женщина, которую только что страстно целовали в подсобке.

— Я схожу в уборную, — решила я. — Приведу себя в порядок.

— Хорошая идея. — Он поправил свою рубашку. — Я подожду здесь пару минут, а потом выйду. Чтобы не вместе.

Реальность начала пробиваться сквозь затуманенное сознание.