Книга Любовь под паролем, страница 37 – Вера Рудецкая

— Вика, ты зачётно сегодня Кирилла Сергеевича прижала, — усмехнулся он. — Редко кто может с ним тягаться. Обычно он всех делает в два счёта.

— Просто мне повезло с вопросами, — пожала я плечами.

— Да ладно. Вы с ним вообще на одной волне. Прям чувствуется. — Он хлопнул меня по плечу и ушёл к бару за добавкой.

На одной волне. Если бы он только знал, как я не хотела быть с Кириллом Грачёвым на одной волне.

Музыка стала громче — кто-то включил что-то танцевальное. Несколько человек уже двигались на импровизированном танцполе между столиками.

— Вика! — Лена схватила меня за руку. — Танцуй!

— Нет, я не…

— Да брось, расслабься уже! Вон Кирилл тоже не танцует, вы оба такие зажатые. Один в один.

Я вырвала руку:

— Я просто не люблю танцевать.

— Понятно. — Она закатила глаза и упорхнула к Максу.

Я снова уткнулась в бокал. Вино было терпким, чуть кислым, но я продолжала пить, потому что это было лучше, чем думать о том, как его рука касалась моей во время рукопожатия. Как он смотрел на меня. Как я хотела, чтобы он подошёл, и одновременно молилась, чтобы не подходил.

— Не танцуешь?

Я вздрогнула. Кирилл стоял рядом, облокотившись о подоконник. В руке у него был стакан.

— Не люблю, — коротко ответила я.

— Помню, — произнёс он. — На дне рождения Лены тоже не хотела. Пришлось уговаривать.

Молчание повисло между нами, плотное и неловкое.

— Ты хорошо играла, — сказал он наконец, глядя в окно, а не на меня.

— Ты тоже.

— Холистический подход в дизайне — это твоя тема?

Я кивнула:

— Читала об этом много. Мне кажется, это важно — воспринимать проект целостно, а не как набор отдельных элементов.

— Согласен. — Он сделал глоток виски. — Иногда детали сами по себе идеальны, но вместе создают диссонанс.

Я повернулась к нему:

— Ты про работу сейчас или про что-то другое?

Его взгляд скользнул на меня, острый и внимательный.

— А ты как думаешь?

Сердце ускорило ритм. Это была опасная территория, и мы оба это знали.

— Кирилл…

— Виктория, — он выпрямился, поставил стакан на подоконник и развернулся ко мне всем корпусом. — Я устал от этого.

— От чего?

— От того, что мы делаем вид. — Его голос стал тише, интимнее. — От того, что ты избегаешь меня на работе, а потом смотришь так, как будто хочешь либо ударить, либо поцеловать. От того, что я не могу понять, что происходит между нами.

Я открыла рот, но слов не нашлось.

— Но ты ведь сам… — сказала я тихо.

Что-то изменилось в его лице — напряжение ушло, уступив место чему-то похожему на облегчение.

— Тогда давай просто… — он запнулся, подбирая слова, — … будем. Хотя бы сегодня. Без ролей. Без должностей. Просто ты и я.

— А завтра?

— Завтра разберёмся.

Он протянул руку. Не приказывая, не требуя — просто предлагая. Выбор был за мной.

Я посмотрела на его ладонь. Потом на его лицо — открытое, без привычных масок.

И взяла его руку.

Он улыбнулся.

— Пойдём, — сказал он и потянул меня через зал.

— Куда?

— Танцевать.

— Но я же сказала…

— Я знаю, что ты сказала. — Он остановился на краю импровизированного танцпола. — Но я также знаю, что ты умеешь. Видел на дне рождения Лены, помнишь?

Музыка стала медленнее — какая-то старая мелодия, которую я не могла опознать. Несколько пар уже покачивались в такт.

Кирилл развернул меня к себе и положил руку на мою талию. Мою руку сам уложил ему на плечо. Мы начали двигаться — медленно, осторожно, будто заново учились координировать движения.