Книга Любовь под паролем, страница 2 – Вера Рудецкая

Не колеблясь ни секунды, он уверенно направился к трибуне у дальнего конца стола.

Сердце глухо ударило в рёбра. Это лицо… я уже где-то его видела. Резкие черты, пронзительный, цепкий взгляд. Внутри что-то щёлкнуло в тот самый миг, когда он окинул зал взглядом — и вдруг задержался на мне.

На долю секунды его шаг замедлился. Серые глаза сузились, бровь чуть приподнялась — почти незаметно, но выразительно.

Повисла напряжённая тишина. Он смотрел прямо на меня. А я — на него.

— Как вас зовут? — Его голос, низкий и уверенный, разрезал тишину.

Я почти машинально подалась вперёд, чувствуя, как горячая краска заливает шею.

— Виктория Соболевская.

Он кивнул, не отводя взгляда.

— Я арт-директор студии, Кирилл Грачёв. Рад, что вы с нами.

Он сделал паузу. В его серых глазах промелькнуло нечто похожее на азарт — хищное, предвкушающее.

И тут пазл сложился.

Москва. Книжный. Тень, скользнувшая по плечу. Незнакомец. Книга. Серые глаза.

Это как же я так влипла⁈ Хотя немудрено с моим-то везением. Я чуть наклонила голову. Первая реакция — бежать. Даже колено нервно дёрнулось в сторону двери.

Но нет. Не доставлю ему этого удовольствия.

Я выпрямилась, выдержав его пристальный взгляд и как можно чётче произнесла:

— Я тоже рада возможности работать здесь.

Самая беззастенчивая ложь за последний год.

Уголки его губ дрогнули в едва заметной, но до боли знакомой ухмылке.

— Отлично. Добро пожаловать в команду… Виктория. — Он нарочно выдержал паузу перед моим именем. — Надеюсь, вы готовы к… интенсивной работе.

Молоко на журнальном столике давно остыло, покрывшись тонкой матовой плёнкой. И зачем я вообще его наливала? Даже не сделала глотка — так увлеклась.

Зато сейчас на губах — улыбка до ушей.

Одиссей сегодня превзошёл сам себя. Прислал не просто фото, а настоящие образцы новой, пока ещё секретной коллекции мебельных красок. Матовые, бархатистые, с такими глубокими, живыми оттенками, что дух захватывает.

Я листала карточки, будто ощущая фактуру подушечками пальцев и улавливая тонкий аромат свежей краски.

«Аметистовая ночь», «Пыльная роза», «Тайная лагуна»…

Вот это я понимаю — щедрость и безупречный вкус. Настоящее золотое сердце, скрытое за ником и аватаркой.

Не удержавшись, я схватила телефон:

Ледяной цветок:

Одиссей, это просто волшебство! Спасибо огромное! 💖 Что бы я без тебя делала?

Одиссей:

Да брось. Рад, что понравилось. Твой энтузиазм — лучшая награда.

Ледяной цветок:

Не брошу! Серьёзно, я в неоплатном долгу. Проси что хочешь — исполню! (ну, почти всё 😉).

Одиссей:

Хм… Помнишь свои слова. Тогда… Напоишь меня кофе при встрече.

Ведь мы когда-нибудь увидимся в реале?

Я застыла, будто меня окатило ледяной водой. Палец замер над клавиатурой.

Увидеться? С тем, кто за месяц вечерних переписок стал другом? Или… даже больше.

Сердце забилось чаще. Мысль одновременно пугала — и странно манила.

А если мы разочаруемся друг в друге? Если экран был щитом, за которым мы оба прятали несовершенства?

Всё началось так невинно — с моего восторженного комментария под его постом в хобби-сообществе. Он выложил фотографию буфета своей прабабушки: старинного, с тонкой резьбой. Одиссей не просто отреставрировал, он вдохнул в него новую жизнь, превратил в настоящее произведение искусства. Не ремесленник — художник.