Книга Любовь под паролем, страница 6 – Вера Рудецкая

Это он меня сейчас похвалил или отчитал? Вот уже три недели, как я здесь, а до сих пор не понимаю, устраиваю его как дизайнер или нет.

Грачёв подошёл к столу, взял планшет и несколькими резкими движениями пальца вывел на экран мои вчерашние работы. Те самые, над которыми я корпела целый день, стараясь вложить «внутреннюю глубину», которую он, казалось, разглядел раньше.

— Смотрите, — его палец ткнул в центральный элемент. — Шрифт. Слишком… робкий. Не цепляет. Цветовая палитра? Безликая. Где акцент? Где эмоция? Крючок, Виктория? Клиент хочет не просто информировать — он хочет продавать. Ваши баннеры сейчас — тихий шёпот на шумной вечеринке. Их просто не слышно.

Каждое слово било по моей профессиональной гордости. Я знала: там была мысль. Была глубина! Но под его холодным скальпельным разбором уверенность таяла, как утренний туман. Вечно ему что-то не так. Вечно придирается. Может, мама права, и надо было идти в бухгалтеры? Хотя… у бухгалтеров наверняка тоже есть свои Грачёвы.

— Что конкретно вы предлагаете изменить? — спросила я сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь сохранить профессиональный тон.

Он сел в кресло, откинулся на спинку и сложил пальцы домиком. Взгляд — всё тот же: оценивающий, хищный.

— Смелее. Ярче. Больше динамики. Шрифт — дерзкий, но читаемый. Цвет — контрастный акцент, который невозможно проигнорировать. И переделайте центральную композицию. Она статична, как музейный экспонат. Мне нужно движение. Жизнь. К девяти утра. На планёрке посмотрим.

К девяти⁈ Час с небольшим — на полный редизайн трёх баннеров!

— Кирилл Сергеевич, — начала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу, — это очень сжатые сроки для такой переработки. Я…

— Время — деньги, Виктория, — перебил он. — Особенно время клиента. Если не справляетесь с темпом студии «Пульс», возможно, стоит пересмотреть карьерные ориентиры. Девять утра. Не опоздайте на планёрку.

Удар ниже пояса.

Но почему… почему моим боссом не мог оказаться Одиссей? Почему именно этот…

— Хорошо, — выдавила я сквозь зубы, поворачиваясь к выходу. — К девяти.

Вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь, и прислонилась к холодной стене коридора. Несколько секунд просто дышала, пытаясь успокоить сердце. Ладно… если подумать, баннеры действительно можно сделать смелее. Но это не отменяет факта: он меня притесняет. Это точно. Пользуется своим положением. Мстит за книгу, не иначе. По-другому никак не объяснить его патологическую придирчивость.

* * *

Следующие полтора часа пролетели в бешеном вихре. Я вцепилась в работу, как в спасательный круг, — и не отпускала. Про холодный чай на столе забыла, про коллег, которые украдкой поглядывали в мою сторону, — тоже. Мир сузился до экрана, мыши и жгучего желания доказать Грачёву, что я здесь не случайно.

Вспомнился Одиссей с его оттенками. «Аметистовая ночь» — в самый раз. Добавила дерзкий акцентный цвет: насыщенный бирюзовый, как всплеск воды. Шрифт — смелый, но элегантный. Композицию перестроила, вложив в неё движение, жизнь.

К девяти закончила. Глаза горели, пальцы дрожали от напряжения и адреналина. Это было сильно. Цельно. Даже он должен признать.

На планёрке я представила работу последней. Стояла, стараясь не выдать дрожь, пока Грачёв листал слайды на большом экране. Его лицо оставалось непроницаемым. Коллеги перешёптывались — я уловила «Круто!» и «Вау, смело!». Это придавало уверенности.