Онлайн книга «Любовь под паролем»
|
Ледяной цветок умна, но умна и Виктория. Разница в другом: в Ледяном цветке я улавливал удивительное душевное тепло, которого Соболевская была напрочь лишена. Виктория стремилась наверх, готовая сражаться за место под солнцем. Я понял это с первой нашей встречи в книжном. А Ледяной цветок — просто милая девушка. Я резко тряхнул головой. И зачем вообще начал их сравнивать? Позволив горячей воде бить в затылок, пытался смыть из памяти взгляд Соболевской в полумраке, тепло её кожи под моими пальцами. Потянулся за гелем, замешкался — и тут же выругал себя за глупую слабость: не хотел окончательно стереть её след. А не предложить ли снова Ледяному цветку встретиться? Хотя она уже однажды мягко, но решительно отклонила мою попытку. Я ломал голову: может, она боится, что я сочту её некрасивой? Хотел написать, что для меня это не имеет значения. Но тут же мелькнула другая мысль: вдруг всё наоборот, и она боится, что я её разочарую? Или… может быть, она вовсе не та, за кого себя выдаёт? Фотография могла снять все вопросы. Но это означало бы нарушить нашу негласную договорённость об анонимности. Так что мне оставалось только верить, что где-то есть женщина, которая порой понимала меня лучше, чем я сам. Просто я никогда её не видел. Вышел из душа и сразу потянулся к ноутбуку. Там уже ждало сообщение. Ледяной цветок: Ты сегодня какой-то не такой… Одиссей: Немного раздражён. Ледяной цветок: И кто осмелился испортить твоё настроение? Одиссей: В офисе есть одна девушка. Ледяной цветок: Ого, интрига! Ну давай, рассказывай. 😯 Одиссей: Да ничего особенного. Просто она вечно меня злит. Дерзкая без меры и не к месту считает себя правой. Ледяной цветок: Небось ужасная зазнайка? 😏 Одиссей: Ну… не без этого. Характер ещё тот. В общем, глупости всё это. Забудь. Глава 5 На следующее утро я шла в офис с ощущением, будто на мне всё ещё оставался след вчерашнего вечера — лёгкий нажим его пальцев на плече и тень взгляда в полумраке переулка. Сон не принёс облегчения: он лишь перемешал воспоминания в тревожный калейдоскоп стыда и странного волнения. Только этого мне ещё не хватало. Ну что за наваждение! Мама писала с самого утра: «Когда приедешь, Вика?» «Возьмись за ум, не доводи меня до сердечного приступа». «Что бы сказал твой отец, если бы был жив?» «Ох, и почему я не родила ещё кого-нибудь… Говорила мне мама…» «Катюша принесла твои старые тетради. Что с ними сделать?» «И так далее… и так далее…» Отвечать сейчас совсем не хотелось. На работу я пришла с запасом в полчаса — отчасти чтобы успеть подготовиться к встрече с боссом, отчасти назло. Я знала: моё раннее появление выбьет его из привычного ритма. Кирилл Грачёв наверняка ожидал подвоха. Он был уверен, что я снова опоздаю или, в лучшем случае, войду в дверь в последнюю минуту. Но никак не мог предугадать, что сегодня я появлюсь раньше — и, что самое удивительное, по собственной воле. Кабинет московского начальника (скорее бы он убрался восвояси) располагался на пятом этаже. Разумеется, он уже был на месте — порой казалось, что Грачёв и вовсе живёт в офисе. Лифт, как назло, не работал: о его неисправности сообщала криво прибитая табличка. Пришлось подниматься пешком. Запыхавшись, я потянула тяжёлую дверь на лестничную клетку. В нос ударил запах холодного бетона, смешанный с лёгким привкусом дешёвого чистящего средства. Флуоресцентные лампы тускло мерцали и жужжали, словно нарочно доводя до раздражения. Не иначе — пыточная. |