Книга Греховный соблазн ночи, страница 50 – Люсинда Миллер

— Они все поняли про нас, да?

— А что, всё? — Джафар обернулся к пассажирке. — Что у нас была одна единственная ночь, которая нас связала? Или что-то иное увидели? — спросил не без злости.

Анна даже растерялась от непривычного тона, будто басмач, коего он играл на сцене, вселился в тело Джавара наяву. А Тариев продолжал отповедь:

— Вместо того, чтобы открыто признаться, что ты моя невеста, супруга или любимая женщина, я вынужден увиливать, лгать и прятать глаза.

— Что ты несешь, Тариев? Какая любимая женщина? — Анна саркастично рассмеялась, качая головой. — Хоть себе не ври.

— А я и не вру, — и послал такой серьезный взгляд возмущенной девушке, что та смолкла и отвернулась к окну.

В салоне наступила тишина. Джафар только что осознал сказанное, ничуть не жалея о признании.

Анна пыталась примерить на себя роль каждого из сказанных эпитетов, смакуя и фантазируя глубже. Вздохнула, не зная, что ответить, вернулась к разговору о сценарии.

— А та девушка, как ее там… Зейнаб? — умышленно изменила имя студентки.

— Зара.

— Да, Зара. Она в тебя влюблена. И очень разозлилась, когда ты мне дал роль и крутился рядом. Так и следила за нами, даже текст забыла свой.

Анна пристально смотрела на мужчину, пытаясь понять, о чем он думает. А Джафар барабанил по оплетке руля в привычной манере, смотрел перед собой и молчал.

— Ты спал с ней?

— Не говори глупостей! — резко обернулся. — Я не сплю со студентками. Для меня они табу.

— Так она выпустится через год и встречайтесь на здоровье, — продолжала гнуть свою версию собеседница, все больше заводясь сама и нервируя Тариева.

"Неужели я ревную? Быть того не может! — кусала себя изнутри Романова. — Прям бесит вся эта суета вокруг преподавателя".

— Ты все сказала? — мужчина давал понять, что разговор на тему отношений: "студент — препод" себя исчерпал.

— Хотела сказать вообще-то другое, — нахмурилась, вздохнула. — Я собираюсь на УЗИ. Если хочешь, можешь пойти со мной. Заодно убедиться, что ребенок не вымысел.

— Твой обман: самое последнее во что бы я поверил. Конечно, я хочу пойти. Скажи когда и мы поедем вместе. Ты же вообще меня не впускаешь в свою жизнь, держа на расстоянии.

Анна и сама не понимала зачем так делает. Спорит с мужчиной, противостоит, игнорирует его заботу и не подпускает до тела. При воспоминании о единственной ночи, о которой так некстати упомянул Джафар, тепло и волнение разлилось по телу, кровь прилила к стыдливым местам, рисуя пятна цвета заката на щеках. Заелозила в кресле и дернула ручку двери, желая исчезнуть из салона, пока мужчина не понял причины ее смущения.

— В четверг на шесть часов назначено, — на одном дыхании выпалила, потупив взгляд, и поспешила наружу.

Джафар кинулся проводить воительницу до двери, но пока отстегнул ремень и ступил на землю, Анна уже скрылась за калиткой, оставляя водителя в непонятных чувствах.

* * *

Врач — диагност водил датчиком УЗИ внизу живота пациентки, пытался поймать удобную позицию плода и записать параметры. Джафар неотрывно смотрел в экран монитора, сведя брови и кивая в такт словам доктора, что комментировал увиденное и свои манипуляции. Анна смотрела на двух мужчин, ощущая себя подопытной зверушкой, совместным проектом над которым они корпели. Изредка мужчины что-то говорили на родном языке, чем еще больше нервировали беременную. Не выдержала, произнесла ни к кому конкретно не обращаясь: