Книга В стране цветущего граната, страница 47 – Люсинда Миллер

— Люция, салам, — он дружески коснулся ее руки, обращая внимание не себя. — Не волнуйся, все пройдет хорошо.

Ее как раз сейчас гримировали, выводя глаза и губы. Джафар умел вселить уверенность.

— Спасибо. Я очень боюсь вас подвести. Он лишь подмигнул, пройдя на сцену, подальше от светлокожей русской девы, которая не оставляла его равнодушным к ее образу, уму и нежности.

Заиграла музыка, поднялся занавес. Ложе султана, ковры, подушки. Все герои в сборе. Спектакль начался. Танец девушек-невольниц уложился в несколько минут, но вызвал буру аплодисментов. И каждая, пробегая вдоль сцены, чтобы навсегда исчезнуть за кулисы, низко кланялась зрителям. Люция собрала больше всех оваций, хотя ее костюм выглядел максимально скромным. Ее внешность, как и предполагали подруги, явилась неожиданностью. Стояла в слепой зоне от присутствующих, не могла отдышаться, раскраснелась, пытаясь справится с экстрасистолой. Селим подскочил в нетерпении и волнении, стоял на нижних ступенях лестницы.

— Люц, ты как? Иди сюда, — и протянул руки, готовый поймать ее в прыжке.

Она не споря, подчинилась. Схватив в объятия, прижал.

— Ох, невольница, как же ты меня заводишь. Знай, сегодня я буду твоим Алладином, моя Будур.

От его слов актрису пронзила вспышка желания.

По завершению представления вся временная труппа вышла на сцену, традиционно откланялась зрителям, получив восторженные симпатии. После спектакля кучка студентов отправилась в кафе, продолжить мероприятие. Люция опасалась, что Селиму не понравится эта идея, но он положительно ее воспринял и все участники сказки уехали продолжать веселье. Селим, неотрывно следил за “ невольницей“, словно Цербер, охраняющий царство Аида. Усадив на диван к окну, закрыл собою, не отлучаясь и предотвращая любые попытки близкого общения с ней особей мужского пола. Насколько нынешнее его поведение стало отличаться от первого выхода в ресторан. Всего один единственный раз соития и она стала его. Аура над ними приобрела конкретный образ пары, что не укрылось от взглядов, сидящих за столом. Когда они засобирались одними из первых домой, кто-то не удержался от подкола:

— Эй, султан Селим, ты хоть передышку иногда давай своей красивой наложнице, а то замучаешь, как станешь оправдываться перед ее родными?!

Все захохотали. Селим показал кулак остряку, но сам не сдерживал улыбку. Люция жалела, что сказано было на русском, для ее ушей. Она бы предпочла позже переварить наставление. Столько не краснела, сколько за все путешествие.

Не успев добраться до ворот дома, девушка выскочила из машины, надеясь сбежать в свою комнату. Но Селим, догнав восточную красавицу, подхватил на руки и как варвар потащил в свою спальню.

— Селим, пусти, Сейчас твои увидят.

— Не увидят. Они уехали в деревню, так что ты теперь в моем распоряжении. И твое тело тоже, — и шлепнув смачно по ягодицам, призывая к покорности, от души захохотал. Закрыв ногой дверь, бросил на кровать. Упираясь коленом в матрас, приказал:

— А сейчас моя Будур, ты будешь для меня танцевать, а потом разденешься и отдашься мне, поняла? — голос звучал строго, а глаза его улыбались.

Отойдя от края, начал вынимать рубашку из-под ремня брюк, медленно расстёгивая пуговички.

— Давай, давай, я жду, дорогая, своего спектакля.