Книга Заряна. Укрощаю любовью, страница 86 – Люсинда Миллер

— Я поняла, что без тебя все вокруг серое и скучное. Лучше пойду на уступки и буду жить по твоим правилам, чем горделиво одной.

— Мудрая маленькая женщина, — отстранился, посмотрев в лицо. — Люблю тебя, Птичка моя, и больше от меня не улетай, поняла? — накрывая мои губы жадным ртом, и я расслабилась в сильных руках мужчины, доверяя ему не только тело, но и жизнь.

Амир.

Курортный поселок Архыза наращивал свой туристический потенциал и в декабре принимал уже полчища народа на своих гористых склонах. Снежный покров увеличивался пропорционально количеству прибывших туристов.

Мы наконец собрались своей дружной компанией на несколько дней, арендовав домики на турбазе в долине одноименной реки. Талхан открыл кафе на одном из уровней лыжных трасс и мы днем, катаясь на лыжах и сноубордах, перекусывали и пили глинтвейн в его заведении.

— Амир, — крикнула Заряна, бегом спускаясь со склона, и чуть не пролетев мимо, упала в мои объятия.

— Что, солнце моё? — слегка отстранил ее запыхавшеюся, продолжая держать в руках.

— Я тоже решила освоить лыжи, — обернулась, глядя на Гюнель и Аглаю, что неуклюже топтались по снегу, опираясь на острые палки и подшучивали друг над дружкой.

— Тогда инструктором придется быть мне.

— Зачем? — удивленно. — Сейчас парнишку наймем, он нам покажет уроки катания.

— Ага, знаю я эти уроки, будет при каждом удобном случае тебя лапать, — не скрывал я ревность.

— Ты опять за старое, Амир! — нахмурилась. — Из клуба уволилась, что следующее?

Я, рассмеявшись ее неподдельной обиде, чмокнул в нос, смягчая требования.

— Моя жена должна быть рядом со мной двадцать четыре на семь. А когда появится малыш, еще и ему уделять не меньше времени, чем мне.

— Бергман, хватит там в любовь играть, — хохоча крикнула Аглая. — Надевай лыжи и давай с нами, инструктор уже нервничает.

Я не мог уже держать секрет в себе.

— Нет здесь никакой Бергман, — крикнул в ответ, за что получил игривый взгляд Заряны. — Валиева есть. Ва-ли-е-ва! — по слогам протянул, с удовольствием замечая, как вытягивается лицо Аглаи.

— Что ты сказал, Амир? — Аглая неуклюже спустилась на лыжах до нас и устремилась цепким взглядом в лицо подруге.

Я снял перчатку с правой руки Зарянки, и держа ладонь вертикально показал золотой ободок на безымянном пальце девушки.

— Вы помолвились? А нам не сказали? — разобиделась Аглая. — Заряна!

— Мы поженились, — виновато улыбнулась Заряна подруге. — Решили все по-тихому. Только родители и Шамиль.

Несколько секунд и Аглая с возгласом кинулась к подруге, крепко прижав к себе.

— Я знала, что вы рано или поздно будете вместе!

Отстранилась и лукаво прошептала:

— Не зря мы вас одних оставили и дали помириться. Может, ты уже носишь бебика, а? Маше нужна подружка. — с надеждой в голосе произнесла Аглая.

— Нееет, не хочу я детей еще, мне карьеру строить надо. Вот как кондитерскую открою, тогда и подумаем.

А сама привалилась в мои объятия, откинув голову на плечо, позволяя держать себя за талию.

— Расул, — позвала супруга, помахав рукой к себе. — Спускайся сюда, тут у Валиевых новость.

На крик Аглаи подъехал и Халид с Нель. Дамиров, подцепив в последний момент супругу за руку, уронил ее на снег и скатились они уже на спине. Нель его ругала и пыталась шлепнуть, но каратист лишь хохотал и ловко уходил от наказания.

Расул не удивился и на лице читалось его желание поддеть меня насчет не любить никого и не жениться.

— Братан, ни слова! — на корню пресекая напоминание.

— Мои поздравления, Амир, — протянул ладонь и пожал руку.

Посмотрев на мою жену ласково, обратился:

— Заряна, я рад, что ты пополнила численность Валиевых и рассчитываю на дальнейшее ее увеличение, — подморгнул напоследок. — Значит сегодня отметим! — потер руками, предвкушая застолье.

Только Рустам знал о нашей росписи, но держал его в тайне. Поэтому и смотрел на нашу компанию спокойно. Он ходил в бобылях и еще не стремился остепениться. А вот у Талхана намечалась любовь. И все, кто его знал хорошо, заметили эти перемены. Но любовь его на грани запрета к подчиненной, несовершеннолетней девушке с разницей в двенадцать лет.

Все разом загалдели, заспорили о том, что будут пить из спиртного и как отметят наше событие, в то время как мы стояли обнявшись, прижимаясь тесно друг к другу. Я зарылся носом в выбившиеся из-под шапочки пряди огненных волос Заряны, и жадно вдыхал, не переставая благодарить судьбу за эту малиновку, которая пела теперь исключительно для меня.