Книга Заряна. Укрощаю любовью, страница 70 – Люсинда Миллер

Я поздоровалась и молча стала слушать хозяйку дома.

Диана, еще довольно молодая женщина, типичная горянка, темноглазая и черноволосая, с жадностью оценивала мой внешний вид, особенно привлекли ее мои волосы. И еще она так много говорила, что я не успевала выдать ответ, как получала новую порцию вопросов.

— Сынок нам уши все пропел, говоря о тебе. Особенно впечатлился твоими кулинарными способностями. Я, уже грешным делом подумала не влюбился ли он в девушку своего брата, — и послала лукавый вопрошающий взгляд.

— Спасибо, это мое хобби, когда выпадает возможность.

— Завидую, а вот мне никогда не нравилась кухня, — повела небрежно плечами, указывая на ближайший стул. — Только и умею, что красиво накрыть, а так к нам приходит кухарка или покупаем блюда на заказ.

Казалось поток ее слов никогда не иссякнет, эмоции били через край. Чем-то эта женщина мне напомнила Раду. Или все женщины Кавказа такие словоохотливые?

Тут зашли в дом мужчины и шума прибавилось. Валиевы, если начинали собираться семьей, то затмевали все вокруг, и я снова ощутила себя лишней в их кругу. Диана с Шамилем отошли за горячим, а на мои поползновения помочь, отмахнулись. Гости на то и гости, чтобы наслаждаться положением.

Джават искренне любил сыновей и сейчас, глядя на него, мне не верилось, что этот мужчина когда-то был замешан в криминальной деятельности. Имея несколько торговых павильонов, оптовый склад по продаже овощей и фруктов в регионе, уверенно занимал среднее звено в этой сфере торговли и являл в себе образ успешного бизнесмена.

Амир.

После обеда мы пошли во двор, подготовить угли для шашлыка. Заряна заметно расслабилась спустя пару часов застолья и выпитого вина и уже не смотрела на отца настороженно. А отец в какой-то момент вспомнил девушку со свадьбы, подругу, что пела песню новобрачным. Тут они и решили, что корни наших отношений берут начало с того дня, разуверять мы не стали. Посвящать в сферу деятельности Заряны не хотел, отец сразу составит о ней мнение, что она прожженная стерва, жаждущая поймать меня на крючок и ведущая аморальный образ жизни. Ему ли не знать, кто посещает чаще всего ночные клубы. Разница лишь, что Бергман там работала, а не ловила мужиков.

Сегодня я пил и за руль садится не собирался. Мало того, ночевать решил в доме родителя, в своей бышей комнате. Заряна о моей идее еще не знала, но не думал, что будет против.

Брат развлекал мою девушку, выпрыгивая из штанов. То ли самоутверждался так, то ли искренне симпатизировал. И я второй раз уже ощутил в себе укол ревности к малому. Но и не второй вообще. Ревновал ее к работе, ко всем хлыщам, что вокруг нее вьются, даже к ее чудаковатому напарнику, потому что он с ней проводит время не меньше, чем я. Становилось противно от самого себя, но ничего не мог поделать и боялся, что могу в скором времени сорваться.

— Шамиль, а почему Букашка? — спросила Заряна брата, наглаживая доверчивую морду псины, что послушно сидела у ее ног.

— Самая мелкая из помёта была, хотели ее того, — брат скривил печальное лицо. — Ну, ты поняла…, но решили оставить. Так и назвали, а она вон какая бугаина выросла, — потрепал по ушам любимицу.

Бука уже не ставила передние лапы на мою девушку, но, найдя расположение к ней, почти не отходила, а Заряна в свою очередь подкармливала собаку вкусняшками со стола.