Книга Персональная уролог, страница 4 – Люсинда Миллер

— Колено-прикладная, — тихо прошептала я, уменьшаясь в размерах под суровым взглядом пациента и отчего то краснея.

Все пациенты как пациенты — слушаются и повинуются, а этот экземпляр сплошной протест.

— Блядь, не знал что врачихи такие извращенки!

Я поморщилась от его нападок и отвернулась, давая возможность расположиться удобнее. Приготовила чистую баночку для взятия анализа, слушая как Игнат матерится.

Ну, а что ты хотел? Вот тебе расплата за распутство и частую рыбалку!

Приблизившись к креслу, старалась не сопоставлять суровый лик пациента с раскрытыми ягодицами. Страх за свою безопасность на краткий миг пронзил моё существо, но я отогнала страшные видения. Ужас, ужас! И с мыслью: «надеюсь этот трахальщик меня простит» — с ходу вогнала ему палец в анус! Мужик дёрнулся, крякнул и замер, видимо не веря, что у него в заднице застряла моя фаланга. И пока он осознавал свои новые ощущения, я надавали на простату и сцедила ее секрет в стаканчик.

— Что ты делаешь⁈ — зловеще прошептал мужчина.

— Анализ… беру, — слегка заикаясь ответила и быстро вытащив палец, отскочила. — П-простите.

Я поспешила отойти подальше, стараясь не смотреть как Игнат неуклюже слез со смотрового кресла, но каждой клеточкой ощущая, как он прожигает меня ненавистным взглядом.

Боже, что сейчас будет⁈

Он меня разорвет на части! — тут же подкинул мозг вариант и я, юркнула к выходу.

— Ты чё, совсем охренела⁈ — крикнул мне в след, быстро натягивая штаны. — А, ну стой!

— Ты сука! Шарлатанка! Думаешь если бейджик на грудь повесила, то уже врач? И что имеешь право трахать меня в зад? — орал на меня Игнат, нависая сверху.

— Послушайте, мужчина, — немного напуганная его реакцией, пытаясь скрыть дрожь в голосе, произнесла: — пальцевое исследование простаты необходимая процедура для точной постановки диагноза.

— Блядь, ты, можно сказать: лишила меня девственности! — продолжал бушевать пациент, сверкая темными очами. — Я разве разрешения давал? Что ты там мне дала подписать?

— С-согласие на манипуляции, — ответила, слегка заикаясь.

— Дай сюда, где там написано, что ты можешь палец мне в жопу совать? А?

Я подала ему согласие на мед вмешательства, чувствуя, что мужчина не успокоится и не простит мне ректальное исследование.

Бугай бегло пробежал листок, испещренный мелким печатным шрифтом и подняв взгляд, выпалил:

— Я напишу жалобу главному врачу и тебя уволят нахуй отсюда! — отбросил в сторону согласие и навис надо мной, давя массой и грозным взглядом. — Ты поняла, жалкая интерн!

Тут и меня прорвало.

— Я не интерн, — гордо задрала нос и посмотрела не менее агрессивным взглядом. — Я уже три года врач! Дипломированный! — потрясла для верности пальцем. — Жалуйтесь хоть министру здравоохранения! Я тоже могу написать жалобу на несоблюдение субординации, ясно?

— Послушай, ты, зазнайка-докторица, — склонился нос к носу и по слогам произнёс: — Ты хоть знаешь кто я? И что могу с тобой сделать?

Его зловещий тон и обещания расправы невольно испугали и я, не выдержав давящей ауры, моргнула и отступила. Сложив руки под грудью, молча ждала, когда больной покинет кабинет.

Мужчина оскалился и медленно оглядел меня с головы до ног.

— Мужик должен в бабу вставлять конец. Любой. Будь то член или палец. Не девка. А ты — посмела и я это так не оставлю, — произнес с расстановкой и развернувшись, пошел к выходу.