Книга Персональная уролог, страница 3 – Люсинда Миллер

— Олеся Борисовна, я готов, — примирительно выставил ладони вверх, а потом вкрадчиво произнёс: — Скажу больше: я предвкушаю… осмотр.

Я тяжело вздохнула и развернувшись, прошла в манипуляционный кабинет. Надела перчатки, обработала руки антисептиком и попросила мужчину спустить брюки, что он с радостью проделал, вывалив свое драгоценное хозяйство.

— Вот, гляди набалдашник как раздуло!

— Да, на вид четкая картина воспаления. Надеюсь, вы ничего себе не втирали в головку? — требовательно посмотрела в его лицо.

— Чего? Я что, извращенец какой? Или дерьмосек? — неприязненно скривился. — На рыбалке был на выходных. В палатке ночевал. Думаешь комар или паук укусил меня?

Я подошла ближе, чтобы рассмотреть проблему и пытаясь абстрагироваться от давящей ауры мужчины. Он меня пугал, напрягал и смущал. Непривычный коктейль эмоций для моего рода профессии.

— А что в руки не берешь? Брезгуешь? — взяв детородный орган под мошонку, зажал в кулаке и демонстративно им потряс.

— Нет, — мельком взглянула в его напряженное лицо и сглотнула нервный ком. — Боюсь причинить вам боль.

Н-да, лечить такого бугая будет непросто.

Мужчина хмыкнул и вальяжно переступил с ноги на ногу. А потом вдруг испуганно спросил:

— Думаешь триппер подцепил? — и глаза его приобрели хищный блеск.

— Э… надеюсь, что нет, — ответила неуверенно и отвела взгляд в сторону.

Откуда мне знать в кого он его пристраивал накануне. Или за неделю до прихода. Но не хотела забегать с диагнозом.

— Вы можете оттянуть крайнюю плоть?

Препуциальный мешок словно шарф, окутывал головку, дополнительно принося дискомфорт мужчине, а заметное возбуждение лишь усиливало его боль.

— Э, вам бы сейчас стараться не возбуждаться, пока вы больны. Если хотите я вам выпишу успокоительные препараты, — аккуратно предложила.

— Ещё чего! — вспылил. — Чтобы потом на всю жизнь его успокоить? Ну уж нет! Пусть подымается, коли есть на кого вставать, — и посмотрев на меня в упор, невольно облизнулся.

Как я уже говорила члены делятся на два вида. Писунки-скромники, в спокойном состоянии маленькие и только возбуждаясь увеличиваются в два и более раза, и херы-дрыны. У Игната член относился ко второй категории.

Я нервно улыбнулась и сделала шаг назад. Мне вовсе не льстило внимание этого сурового мужчины. Тем более с больным пенисом. Тем более моего пациента.

— Игнат Маркович, вам нужно сдать анализы.

Я боялась озвучить вид манипуляции — чего доброго мужик рассердится и сбежит. Пусть лучше для него будет неожиданностью.

— Кровь, мочу? — спросил развязно. — Куда поссать? — огляделся в поисках тары.

Эге, легко отделаться хочешь, интимный пациент. Не выйдет.

— Послушайте, никуда не надо мочиться, — прибавила строгости голосу. — Кровь сдадите в лаборатории — я выпишу вам направление. А сейчас будьте добры забраться на кресло, — и кивнула на рабочий агрегат.

Игнат скривился при виде смотрового кресла и подняв вопросительно брови недоумённо посмотрел на меня.

— Я… должен на эту штуковину забраться⁈ — ткнул пальцем воздух и с сомнением спросил: — Разве это не бабское кресло?

— Мужчина, это кресло для уро-ректо-логического осмотра и не разделяется по гендерному признаку! — не выдержав, вспылила. — Вы что, боитесь⁈

— И в какой позе будешь меня смотреть? — подался ко мне и вылупил глаза.