Книга Девочка бандита, страница 4 – Мила Дрим

Его золотистые лучи приветливо озарило светлеющее небо, прошлись по красным верхушкам кленов…

И мне тоже стало светло. Я улыбнулась. Противная горечь начала таять, и совсем скоро прежнее настроение вернулось ко мне.

Минут пять троллейбус медленно катился по улице.

Аптека, школа, больница, почта. А теперь — моя остановка.

Я буквально выпорхнула из троллейбуса и, широко улыбнувшись, посмотрела на свое первое место работы.

Там, вдали, красовалась вывеска.

«Центральный рынок».

На рынке пахло по-особому.

Я всегда замечала это, но сегодня это ощущалось более ярко.

Коктейль из разных ароматов — сигаретный дым со сладкими нотками, спелых бананов и жареных беляшей — запах будоражил и пробуждал аппетит.

Быстро обходя лужицы, я прошла мимо ларьков с горячим хлебом и завернула налево.

— А вот и моя помощница! — румяное лицо тети просияло от улыбки, как только я подошла к той самой палатке.

Рядом, в ящиках, красовались помидоры.

Блестящие, крупные, все на подбор, мясистые, они выглядели так аппетитно, что даже мне захотелось впиться в их мякоть зубами, да так, чтобы брызнул сок!

Разумеется, делать этого я не стала.

Вот заработаю на один помидор, тогда, может, и куплю…

— Здрасть, теть Вер, — улыбнулась я в ответ.

Голос у меня дрожал от волнения, дрожали и руки, и я спешно сжала ладони, чтобы успокоиться.

Тетя Вера, двоюродная сестра моей покойной мамы, имела свою точку на рынке. Начинала бизнес вместе с мужем, еще в 93. Затем дядя Миша, её супруг, загулял с молодухой, пока тетя Вера отлеживалась в больнице после аппендицита.

Тетя Вера предательства не простила. Мужа выгнала. Бизнес забрала себе, и дочку Алену, мою ровесницу и по совместительству, подругу, тоже не отдала. Да, в принципе, и не нужна была она особо ему.

Очарованный молодой любовницей, дядя Миша забыл о своем отцовском долге. А когда очнулся — тетя Вера уже переехала в наш город.

Здесь и продолжила свой бизнес. Весьма успешно. В городе у неё было целых три точки, и на одну из них она должна была сейчас поехать.

А я, соответственно, заменить тетю Веру.

— Ну, что ты стоишь, как не родная, — тетя Вера вышла из-за прилавка и обняла меня за плечи.

Заглянула мне в глаза и с улыбкой спросила:

— Готова, Елизавета?

— А как же, — я постаралась придать голосу уверенности.

— Хорошо! — тетя Вера кивнула в сторону. — Вот весы. Вот калькулятор. Один килограмм — семнадцать рублей. Ну, здесь всё записано.

— Поняла, — я обхватила пальцами калькулятор.

Большой такой, он солидно смотрелся в моих руках, и я почувствовала себя невероятно взрослой.

— Ну, всё, тогда я пошла. Буду, как договорились, в обед. Если что…

Тетя направила взор в палатку, стоящую напротив.

— Оля! — позвала тетя Вера.

— Ау, — из-за весов показалась кудрявая голова.

— За племянницей моей приглядывай, — попросила тетя.

Оля вся вытянулась (а может, забралась на что-то) и окинула меня оценивающим взглядом. В глаза бросались перламутровые тени, которым были полностью закрашены веки женщины. Перламутровым блеском светились и её губы.

Интересно, сколько слоев помады Оля нанесла, чтобы добиться такого эффекта?

— Пригляжу, — пообещала женщина.

— Ну, всё, я побежала, — тетя Вера чмокнула меня в щеку и быстрым шагом направилась к выходу.

А я, глядя ей вслед, мысленно молилась, прося Господа, чтобы мой первый рабочий день прошел благополучно.