Книга Призрак, страница 91 – Мила Дрим

— Леа, — выдохнул призрак, и его легкие наполнились болью. Он сжал челюсти, до скрипа в зубах.

Дверь отворилась — на пороге показалась Бренда. Распухшими от слез глазами она прошлась по фигурке девушки, затем перевела свое внимание на лорда.

— Отвар, его нужно начать давать прямо сейчас, — произнесла она, протягивая чашу с лекарством.

— Спасибо. Ты можешь идти, — сдержанным голосом отозвался Айомхар. И хотя его тон был ровным, внутри мужчины все разрывалось от страха.

Он терял людей. Его воины погибали. Его брат умер у него на руках. Айомхар привык к тому, что мужчины, рано или поздно, заканчивают свою жизнь. Они были воинами, и смерть была привычным делом.

Но Леа. Леа была его женой, нежной женщиной, с которой он только начал обретать мир и дом. Дом. Какое верное сравнение. Она действительно стала тем самым ощущением — Его Домом, того, что у никогда раньше не было.

Он полюбил ее.

Эта осознание растеклось по телу Айомхара ярким восторгом и пониманием, что случилось то, что мужчина считал невозможным. Внутри воина все затрепетало. Глаза, на миг, увлажнились, когда его взор скользнул по лицу любимой.

— Мы справимся, — прошептал он.

Мужчина начал медленно поить жену целебным настоем. Капля за каплей. Ей было необходимо это выпить, ибо, если это не произойдет, к утру она будет сгорать в лихорадке. Айомхар продолжал давать жене лекарство, размышляя. Страшные мысли, шептавшие о скорой потере, так и вились вокруг призрака. Он сомкнул, на миг, веки, и впервые в жизни взмолился.

«Если есть Ты, Тот, Кто создал меня, и всех нас, я умоляю Тебя — сохрани жизнь моей жене, пусть она живет».

Погруженный в обращение к Создателю, на грани отчаяния и веры, Айомхар, на короткий миг, потерял свою бдительность. Сзади бесшумно отворилась дверь. Призрак как раз наклонился, чтобы вновь напоить жену, когда предательский удар со спины, проткнул его насквозь. Мужчина резко выдохнул, потрясенно глядя вниз: из него торчало острие копья.

Кто-то стоявший сзади, прокрутил копье внутри Айомхара, отчего тот учащенно задышал, силясь сдержать стон, вызванный невыносимой болью. Враг усилил свои действия, толкая оружие вперед, вынуждая призрака наклониться все ниже и ниже, до тех пор, пока Айомхар не рухнул на колени, а острие копья не воткнулось в пол. Кровь потекла по бедрам призрака, устремляясь все ниже и ниже, и вскоре на ковре образовалась лужа.

Когда Кахир зашел в комнату, он не поверил своим глазам — на кровати, не шевелясь, лежала мертвенно-бледная Леа, а внизу, проткнутый насквозь копьем, в луже собственной крови, был неподвижный Айомхар…

Бренда медленно зашла в покои лорда. Стоило женщине увидеть кровавое зрелище, как крик едва не сорвался с ее губ, но Кахир вовремя зажал ей рот своей ладонью.

— Молчи, об этом нельзя говорить никому, — прошептал он, и Бренда, осознавая всю тяжесть ситуации, молчаливо кивнула головой.

Прежде чем покинуть верхний этаж, Кахир приставил к дверям, ведущим в комнату лорда, охрану из десяти человек.

Стояло раннее утро, когда Кахир спустился на первый этаж. Его лицо — невозмутимое, без единого намека на случившуюся трагедию, не вызывало никаких подозрений. Внимательным взглядом он прошелся по воинам — те, взбудораженные ночным происшествием с Леей, обсуждали методы расправы с предателем, который лежал на полу перед ними, связанный по рукам и ногам.