Книга Призрак, страница 77 – Мила Дрим

Айомхар смежил веки и шумно вздохнул. Теперь уже ничто не могло остановить его. Фелиша и Шарлейн, как семья погибшего брата, были под покровительством его, лорда. Это была честь для него, но и тяжелая ответственность и дань уважения старшему брату. Но разве можно назвать семьей ту, что не была родной дочерью Йена, а женой ту, что все годы замужества мечтала изменить мужу, и, вероятно делала это, не дожидаясь появления Айомхара? Годы не изменили ее сущности — она так и осталась шлюхой, лишь став еще хитрее и изворотливее — и подлый поступок против Леи, стал подтверждением этого.

— Ты сможешь узнать воинов, посмевших избить тебя? — задал вопрос лорд.

— Мне нанесли увечья телу, а не моему уму, будь уверен, я узнаю их, — попыталась пошутить Бренда.

— Прекрасно, — Айомхар окинул присутствующих мужчин острым взглядом, — и нам стоит найти этих змей, пока они не отравили все вокруг своим ядом.

Фелиша в очередной раз прикрикнула на Шарлейн, но та не осталась в долгу, отвечая матери злобным проклятием. Если бы не она, черноволосая девушка давно бы уже разместилась в постели Айомхара, но нет же, Фелиша сама возжелала его. Старая дура.

И вот теперь им приходится вдвоем спасаться от наказания лорда. Женщины вот уже, который час блуждали по лесу в поисках дороги, желая как можно скорее покинуть земли, принадлежащие призраку. Они и, правда, надеялись сбежать от него.

Черноволосая женщина бросила взгляд, полный ненависти на свою дочь — проклятая девчонка, все испортила, посмела же заявиться к Айомхару в покои. Наверное, из-за ее распутства, он отказал ей, Фелише. Первый мужчина, посмевший сделать это. Женщина почувствовала, как сердце обожгло яркое желание смерти Шарлейн.

То же самое по отношению к Фелише почувствовала и ее дочь. Она люто возненавидела эту женщину, виня ее во всех своих проблемах. Ах, как хорошо бы стало, если бы Фелиша умерла! И девушка не чувствовала угрызений совести из-за этих мыслей. Шарлейн стала осматриваться по сторонам в поисках тяжелого камня, чтобы ударить мать по голове. Подобными же мыслями была занята и Фелиша. Ей больше не нужна была ее дочь, ставшая теперь соперницей.

Однако существо, следившее за ними, опередило их в действиях. Черный волк, вынырнув из зарослей куста, мгновенно набросился на Фелишу и Шарлейн, перегрызая им горло своими мощными челюстями. Сверху раздалось карканье — и Тень, подняв голову, узнал в нем своего друга. Вместе они начали сытную пирушку…

С гор опустился туман. Он был сырой, молочно-белого цвета и столь назойлив, что создавалось ощущение, что туман пробирается под одежду, отчего тут же становилось зябко. В такую рань не очень-то и хотелось покидать теплые постели. Но этим утром для этого были явные причины.

Леа немигающим взором смотрела на публичную казнь. Палачом, как и прежде, выступал Айомхар. Надо было отдать должное его личности, совмещавшей в себе столько граней: воина, лорда, судьи и, наконец, карателя. О других его качествах, таких, как прекрасный любовник, кем он был прошлые недели, девушка старалась не думать — это было давно и теперь вряд ли повторится. Видимо, Айомхар не умел прощать. По крайне мере, свою пленницу. Глядя на его мрачное лицо и воинственную фигуру, возвышающуюся над коленопреклоненными отступниками, Леа испытывала парализующий холодок по всему телу. Стоило лишь заметить взгляд призрака — бесчувственный, словно глядящий из самой глубокой на свете бездны, как дочь Фредека поняла — сегодняшняя казнь запомнится на века.