Книга Призрак, страница 67 – Мила Дрим

— Ты права, он скоро умрет — Айомхар, ходя вокруг них кругами, словно хищник, размышлял.

Его взгляд прошелся по фигуре Эрно и его светлой голове, чуть склоненной вниз, затем переместился на лицо Леи — солнечный свет, так вовремя проникший меж листвы, осветил ее покрасневшую после пощечины, щеку. Затем этот же луч спустился ниже, скользя по завязанным рукам девушки. Айомхар, хоть и находился в ярости, но не был ослеплен ей настолько, чтобы не заметить этого. Однако Леа по-прежнему оставалась в глазах призрака предательницей — ведь она пошла навстречу с Эрно, человеком, который был ее женихом.

— Мой лорд? — Кахир вопрошающе посмотрел на друга: на лице того застыло отчуждение и тьма, от принятого им решения.

Аоймхар, не говоря ни слова, вынул из ножен кинжал с широкой рукоятью. Лорд приблизился к стоявшим в кругу мужчин Эрно и Лее, и его воины расступились, пропуская призрака. Он старался не смотреть на девушку, но все же, заметил еще лучше ее красную щеку и страх в глазах. Пусть боится. Страх был сейчас лучшей мотивацией.

— Ты присоединишься к Джерго, — с затаенной яростью, пообещал Айомхар, обращаясь к Эрно.

Тот инстинктивно дернулся, и Кахир обхватил его за плечи.

— А ты, — Айомхар обернулся, глядя на Лею тяжелым взглядом, — поспособствуешь мне в этом.

Призрак вложил в ее связанные руки кинжал и тут же схватил их своими стальными пальцами, стискивая их так, что невозможно было шевельнуться.

— Смотри, Леа, смотри, — зловеще зашептал Айомхар, вводя острие клинка в горло Эрно, изо рта которого, булькая, полилась кровь.

Девушка встретилась взглядом с бывшим женихом — он в последний раз взмахнул темными ресницами, пораженный болью и страхом. Уязвимость отразилась в глубине его красивых глаз. Леа издала испуганный стон, тогда призрак сильнее сдавил ее руку, направляя клинок глубже — и он, проникая через плоть, через мгновения, покрылся фонтаном алой крови. Как и соединенные вместе руки…

Ей не развязали руки, и уже тем более, не оказали никаких почестей. Лею усадили на лошадку, и, не удостоив девушку ни единым словом, вся процессия из воинов, во главе Айомхаром, двинулась обратно в замок. Утро наступило быстро, и лучи солнца яркими вспышками прошлись по верхушкам деревьев, по хмурым лицам мужчин и изнуренному лицу Леи. Она не плакала. У нее не было сил на слезы. Душа ее, полная отчаяния и боли, замерла, готовясь в скором времени распрощаться с телом. Встретившись взглядом с проезжающим на своем стремительном коне Айомхаром, девушка прочитала в глазах мужчины лишь одно.

Удел предателей — смерть.

Реальность оказалась намного страшнее всех предположений. Когда они вернулись к вечеру в замок и Айомхар потащил Лею к столбу возле главного здания, девушке показалось, что ее жизнь вот-вот завершит свой путь.

То и дело, улавливая на себе осуждающие взгляды, девушка, спотыкаясь и чуть не падая, наконец, добралась до столба, именуемым «позорным». Леа проглотила крик, готовый вырваться наружу, когда Айомхар, разрезав прежние веревки на запястьях пленницы, тут же заменил их на другие, привязывая девушку к столбу. Пальцы, делающие узлы, источали злую силу, а энергия, что исходила от призрака, была разрушительной.

Леа покачнулась — она, голодная, изнуренная, еле стояла на ногах. Никто не поддержал ее. И, чтобы не упасть, девушка прижалась плечом к столбу. Она грустно улыбнулась: позорный столб стал ее опорой. Все еще ощущая слабость, девушка скользнула взглядом по лицам собравшихся и случайно уперлась в Айомхара.