Книга Холодный герцог, страница 30 – Мила Дрим

А любоваться было чем.

Тончайшая кремовая сорочка, невесомая, нежно льнущая к девичьему телу, подчеркивала все прелести новобрачной – высокую, аппетитную грудь, не самую тонкую, но ярко обозначенную талию, широкие бедра… Обнаженная кожа Дианы соблазнительно мерцала в мягком сиянии свечей. Дэвид ощутил острое желание – попробовать, какая она на вкус. Сладкая? Теплая? Вероятнее, нежнее шелка, что был сейчас на жене.

А эти волосы… В них не было и капли того пепельно-белого оттенка. Нет! В этих непокорных кудрях жил солнечный свет – яркий, теплый! Представляя, какими мягкими окажутся волосы жены под его ладонью, Дэвид самодовольно улыбнулся и, не сводя с Дианы взгляд, начал медленно снимать с себя черную рубашку.

Новобрачная, заметив грациозные, неспешные движения мужа, прерывисто задышала. Задышала, но не отпрянула назад. Не скрестила в защитной позе рук на груди. Не сомкнула веки. Она ждала и была готова выполнить свой долг.

Дэвид по достоинству оценил смелость своей жены. Тая в уголках губ порочную улыбку, мужчина, потушив свечи, полностью обнажился и лег прямо на Диану. И хотя между ними по-прежнему была преграда в виде ночной сорочки девушки, Диана явственно ощущала желание, исходящее от мужа. Морально готовясь к экзекуции, новобрачная была крайне удивлена, когда Дэвид не стал накидываться на неё. Вместо этого, он, мягко проведя по её порозовевшей щеке пальцами, чувственно позвал жену:

— Диана.

Она, взмахнув длинными ресницами, посмотрела прямо в глаза мужа. Сверкающие страстью изумруды в этот миг показались девушке магнетически прекрасными.

— Нет ничего постыдного, чтобы бояться первого раза. Однако если ты постараешься расслабиться, будет не так больно, – голос Дэвида источал опьяняющую ласку.

— Вам тоже было больно в первый раз? – окидывая сосредоточенное лицо мужа сочувственным взглядом, тихо поинтересовалась Диана.

— Нет, – сдерживая смешок, ответил герцог. – У меня были прежде… другие девственницы.

— Ах, вот оно что, – краснея от стыда, протянула новобрачная.

— Твоя мать говорила, что должно произойти? – Дэвид, ощущая почти болезненное возбуждение, приподнялся на локтях.

— Она… – Диана отвела взор в сторону. – Нет.

Герцог едва не выругался на графиню. Не успел он сказать, как его жена спешно добавила:

— Зато меня просветили две почтенные дамы. Так что, прошу вас, не беспокойтесь, я уже знаю, что меня ждет.

Нехорошие догадки, коснувшись разума Дэвида, потребовали ответа на появившиеся вопросы.

— И что они сказали тебе? – сощурив глаза, вопросил герцог.

— Ах, – Диана нервно закусила полную губу, – не думаю, что вам понравится это.

— И все же, я хотел бы услышать, – настаивал Дэвид, уже едва сдерживаясь, чтобы не задрать ночную сорочку жены и не приступить к откровенным ласкам. Но он не делал этого. Умея владея своими желаниями, герцог проявлял такое нужное сейчас терпение.

— Они сказали, что будет больно так, что я подумаю, что я умираю. И что длится это будет минуты-две, кому-то совсем не везет, и это длится пять минут, и потом – мой супружеский долг будет выполнен.

Герцог едва не зарычал от злости. Но вовремя вспомнив, что такое проявление его нрава вряд ли успокоит юную жену, несколько раз шумно втянул воздух, и только потом обратился к Диане: