Книга Холодный герцог, страница 17 – Мила Дрим

Но герцог не желал ждать так долго. Приняв решение, он был намерен получить то, что его по праву, в кратчайший срок. А хотел Дэвид Диану.

Да, его привлекала её внешность. Лицо ангела – нежный овал, глаза, завораживающие своей синевой. Губы – манящее сосредоточение сладости. Герцог не забыл их вкус, и жаждал снова почувствовать его. Ну, а тело Дианы… Соблазнительное, будто созданное для удовольствия и восхищения. Дэвид улыбнулся, представляя, как уже через неделю он увидит это тело нагим и овладеет им.

Диана, заметив странную улыбку на лице герцога, смутилась. О чем думал мужчина? Она не могла знать. Для девушки, которая и прежде не общалась с противоположным полом, герцог был настоящей загадкой, человеком с другого мира, с которым ей только предстояло найти общий язык.

Дэвид, крепче обхватив тонкие, длинные пальцы Дианы, уверенным шагом повел её в центр зала. Гости стали расступаться в стороны. Девушка, ловя на себе их любопытные, оценивающие и презирающие взгляды, вся затрепетала от очередной волны переживаний. Ах, не опозориться бы! Не сделать чего-то такого, что вызвало бы разочарование жениха и гнев матери.

Герцог, махнув рукой группе музыкантов, остановился в середине зала и встал напротив Дианы. Та непонимающе посмотрела на него. Её взволнованное лицо было обращено на Дэвида. Что он задумал?

— Первый танец в качестве моей невесты, – смилостившись над девушкой, с улыбкой на губах, сообщил герцог.

Девушка залюбовалась герцогом. Улыбка невероятно шла ему. Она смягчала его резкие черты лица и делала Дэвида менее мрачным. Диана несмело улыбнулась ему в ответ. До её ушей донеслась мелодичная музыка. И следом, Диана ощутила на своей спине горячую мужскую ладонь. Через секунду герцог закружил невесту в танце.

— Диана, – не сводя глаз с Дианы, позвал её герцог.

Та, взмахнув темными ресницами, посмотрела на Дэвида. Он не улыбался, однако не выглядел недовольным. Уже хорошо. Значит, она все делает правильно.

— Ваша Светлость, – Диана попыталась улыбнуться, но от переживаний её губы всего лишь нервно дрогнули.

— Ты хочешь, чтобы все вокруг жалели тебя, Диана?

— Не поняла? – она чуть нахмурилась.

— Все гости в зале сейчас наблюдают за нами, и пытаются понять одну вещь. Заставили ли тебя выйти за такого страшного человека, как я, прежняя жена которого была убита, или же ты сама согласилась на этот брак. Если первое – то, без сомнения, ты достойна жалости и сострадания со стороны общества. Только я открою тебе секрет. Жалеют первое время. А после – раздавливают при первой возможности.

— Раздавливают? – Диана пыталась понять, куда клонит герцог.

— Такова природа всего живого на земле. Человек – не исключение. Слабых не любят, Диана. День, второй, они будут жалеть тебя, но после – не жди милосердия от них.

Девушка, осмелившись, посмотрела прямо в глаза Дэвида. Глядя в темно-зеленые изумруды, она видела в них холодную, недосягаемую тьму. Однако, каким-то чудом, Диана смогла дотронуться до неё, и там, за этим холодной бездной, она уловила отголоски боли. Вопрос сорвался с губ девушки прежде, чем она подумала, что за ним последует.

— Вас тоже не жалели? – дрогнувшим голосом вопросила она.

— Я не нуждаюсь в чьей-либо жалости, Диана, – твердо ответил Дэвид. – Для себя я уяснил, что человеческая жалость имеет разрушительные последствия.