Книга Холодный герцог, страница 109 – Мила Дрим

— Я не хочу верить этим слухам, – Диана умоляюще посмотрела на Дэвида, – но ты прав, я была очень напугана.

— И ты все равно – не сделала ни единой попытки сбежать, и при первой возможности рассказала мне все, – с восхищением заметил герцог, – это говорит о том, что ты – полна благородства и верна мне.

— Ах, Дэвид! – слезы тонкими ручейками побежали по щекам Дианы. Герцог, обхватив широкими ладонями её лицо, принялся целовать мокрые, соленые дорожки на нежной коже.

— Я люблю тебя, Диана, и я верю тебе, – проникновенным голосом сообщил Дэвид, – даже если бы король сообщил мне подобное, я бы не поверил ему. Потому что ты – моя женщина, та, которая не способна на предательство.

— За что мне такое счастье? – удивленно, с нотками благодарности к Создателю, прошептала Диана.

— Подобным вопросом должен задаваться я, а не ты, – Дэвид коснулся теплыми губами виска жены, – и чтобы тебя окончательно успокоить – я скажу – я не убивал Анжелику. Это сделал её любовник, который после покончил с собой.

— Но почему ты никому не говорил об этом? – пораженно выдохнула Диана.

— Потому, моя Диана, как только человек начинает оправдываться, он признает себя виновным.

Не давая жене что-либо сказать в ответ, герцог припал к её губам нежным, полным благоговения и любви, поцелуем. Сердце Дэвида учащенно забарабанило в грудь, разливая по сильному телу мужчины проникновенные чувства.

Он не стал тревожить любимую и сообщать ей о том, что её мать и Роберт оказались самоубийцами. Последнего герцог пристрелил еще на рассвете, с графиней он разобрался в обед. Нет, он не лишил её никчемной жизни. Однако Дэвид приложил все свое влияние и доказательства, неоспоримо повествующие о том, что Лилиан отравила своего мужа. Герцог дал ей выбор – отправиться под суд, или же провести остатки своих дней в монастыре. Графиня выбрала последнее. Оставалось только надеяться, что там, на севере страны, Лилиан наконец-то постигнет искреннее раскаяние за все злодеяния, сотворенные её языком и руками. У неё все еще имелся шанс искупить свои грехи.

Об этом не нужно было знать Диане, по крайней мере не сейчас. Потому что Дэвид был уверен – она носила под сердцем их ребенка.

— Идем, любимая, – поднося к губам руку жены и нежно целуя её, произнес герцог, – поприветствуем наших гостей.

Внимание всех присутствующих обратилось в сторону появившейся в дверях четы Ричмонд. Ах, как они жаждали увидеть герцогиню, чтобы найти подтверждения того, что Дэвид Ричмонд – тиран, не заслуживающий счастья!

Какого же было удивление большинства собравшихся (к слову, среди них имелись и те, кто питал к герцогу уважение), когда в зал, ступая под руку с мужем, с высоко поднятой головой и сверкающей счастьем улыбкой, вошла леди Диана Ричмонд. Её синие глаза, излучающие радость, выразительно заявляли о том, как многие ошибались в своих предположениях относительно герцога.

Что касаемо самого герцога… Люди были не в силах оторвать взоры от его лица. Потому как на мужественном лице Дэвида, впервые за все это время, царила настоящая, искренняя улыбка. Это была не холодная усмешка и не высокомерная ухмылка, столь присущая герцогу прежде. Нет! Это была улыбка поистине счастливого человека.

— Это точно герцог? – тихо вопросила баронесса. – Никогда не видела его таким.