Книга Нежный плен, страница 62 – Мила Дрим

— Вы что-то хотели, леди Годива? – почти равнодушным тоном спросил нормандский лев. Девушка, неприятно ошеломленная его холодностью, робко улыбнулась.

— Я хотела узнать на счет поединка… - несмело начала она, но Леонардо оборвал её речь:

— Поединка не будет. По крайней мере, не сейчас. Барон Рерик трусливо сбежал.

Годива облегченно улыбнулась. Продолжая стоять на месте, она не сводила радостных глаз с нормандского льва. Он же, напротив, уже не смотрел на красавицу. Трудно было сдерживать себя, наблюдая её чарующую улыбку, внутри что-то снова стало подниматься и мужчина, не желая выпускать это наружу, постарался перевести все  внимание на своего воина.

— Гай, разве я приказывал тебе быть охраной для леди Годивы? – строго вопросил Леонардо.

От его тона молодой мужчина сглотнул. Сложно было выдерживать недовольство, исходившее от господина. В другой раз Гай ответил бы покорно, но не сегодня.

— Мой лорд, - прижав к груди правую руку, начал Гай, - я здесь не в качестве охраны. Я пришел, чтобы попросить у вас разрешения взять в жены леди Годиву.

Произнеся все слова, молодой мужчина ощутил облегчение. Наконец-то он сказал это – снова, но теперь уже при свидетелях. Леонардо чуть сощурил глаза и устремил пронзительный взгляд на своего воина. Барди, усмехаясь, стал потирать свою бороду. В глазах хозяина замка все было очевидно. Нормандский лев сам испытывал чувства к своей подопечной.

Повисло молчание – особо тягостным оно стало для Гая. Желая придать весомость и решительность своим словам, молодой мужчина добавил:

— Я готов взять её в жены, даже если она уже утратила свою невинность.

Щеки Годивы стали пунцово-красными. Ощущая себя голой и выставленной на всеобщее рассмотрение, девушка порывисто отвернулась от мужчин и устремила свой взор на окно. Она устала. Устала быть товаром. В ушах застучала кровь. Внезапно, сквозь шум, раздался холодный голос Леонардо:

— Ты усомнился в её невинности, и, значит, ты так же не достоин её руки.

Лицо Гая перекосилось от обиды и злости. Мужчина бессильно сжал кулаки.

— Очевидно, что придется избавить леди Годиву от столь гнусных слухов, порочащих её есть. Я не вижу другого выхода, как самому жениться на ней, - раскалывая воцарившуюся тишину, заявил Леонардо.

Годива, ошеломленная услышанным, резко обернулась. На её прекрасном лице читалось смятение и непонимание. Она не верила своим ушам. Ей не послышалось? Это не игра воспаленного сознания? Девушка устремила взгляд, полный сомнений и тихой боли, на Леонардо. Вот теперь он, наконец, посмотрел на Годиву.

Невольно, мужчина нахмурился. На лице девушки не было ни радости, ни влюбленности. Только что-то, очень близкое к грусти. Разве не она вчера позволяла целовать себя, разве не её пальцы хватали его руку, разве не её глаза умоляли остаться? И совсем недавно, когда Годива вошла в зал, её взгляд едва не выдал влюбленности к нему, Леонардо… Так что же тогда происходит? Почему теперь у девушки такое скорбное выражение лица?!

Не понимал еще нормандский лев, что Годива ждала  от него. Не заявления, что она станет его женой, а красивых слов, признаний в чувствах. Мужчина считал,  что вчерашний страстный поцелуй, случившейся в темном коридоре замка – самое лучшее подтверждение его особого отношения к Годиве. Прекрасная саксонка же нуждалась в нечто большем, чем просто физическое прикосновение. Быть может, прошлым вечером ей было достаточно и поцелуя, но сегодня девушка желала, чтобы Леонардо прикоснулся к её душе, а сделать это возможно лишь самому обнажив свою душу.