Книга Нежный плен, страница 56 – Мила Дрим

Стремительными шагами, отдающими глухим эхом, девушка шла все дальше и дальше. С ужасом в груди Годива поняла, что за ней идет кто-то следом. Господи, неужели это барон Рерик? Вдруг, он задумал что-то дурное? Девушка, подхватив юбку платья, пошла еще быстрее. Боясь обернуться и встретиться с опасностью лицом к лицу, Годива взмолилась, прося Создателя уберечь её.

И все же, её настигли. Теплые мужские пальцы схватили Годиву за плечо. Девушка испуганно вскрикнула и повернулась, желая теперь знать, кто посмел так хватать её. Черные глаза, излучающие властный огонь, смотрели на Годиву, не моргая. Это был Леонардо. Сердце саксонки замерло, затаилось. Душа, сложив крылья, ожидала… сейчас, сейчас решится её судьба.

— Куда же ты спешишь, Персефона? – чарующе-бархатным голосом спросил Леонардо. И, не нуждаясь в ответе, мужчина, обхватив ладонями мокрое от слез, лицо Годивы, приник к её губам в поцелуе…

Её губы были мягкими и податливыми, а еще – удивительно сладкими на вкус. Наверное, именно такой вкус имеет невинность. Леонардо точно не знал, ибо свою невинность он оставил в прошлой жизни. Кожа под его ладонями была гладкой и влажной от слез, и мужчина пообещал себе узнать, кто стал причиной их. Чуть позже, не сейчас. Он еще немного изопьет из этого источника. Но каждый глоток лишь усиливал жажду.

Годива трепетала, сердце – вдохновленной птицей, билось в часто воздымающуюся грудь. Прекрасная саксонка и не думала отстраниться от Леонардо, хотя его губы были настойчивы в поцелуе. Он целовал так, будто не мог утолить голод. И пусть поцелуй мужчины нельзя было назвать нежным, он стал желанным для Годивы. Будто дождь пролился на высушенную после долгой засухи, землю. И ростки надежды, и цветы мечты, которые прежде были похоронены, ожили.

Конечно, Годива не умела целоваться – и от того её губы были неподвижны, а тело – чуть напряжено. И все равно – целовать красавицу оказалось мучительно-сладким испытанием. Потому что мужское тело отозвалось – наполнилось желанием, требуя продолжения, требуя того, что по праву принадлежит ему. Сквозь толщу страсти, неутолимой жажды, до Леонардо стал пробиваться голос разума.

Нельзя.

Нельзя заходить дальше. Нужно прервать этот пьянящий поцелуй, отстраниться, ибо, если он не сделает этого прямо сейчас – то просто сорвется. Никогда в жизни Леонардо не позволял брать своим чувствам верх. Никогда не насиловал женщин, не принуждал, хотя, видит Бог, многие не брезговали этим. А вот теперь – едва совладал со своими желаниями.

Но, на - то человек отличается от животного, что помимо желаний и инстинктов, у него имеется такое чувство, как осознание. Оно тоже было у Леонардо. Осознание, кричавшее, что в его опытных мужских руках – невинная, прекрасная девушка, та самая девочка из прошлого, не тронутая ни грязью, ни развратом, доверчивая и нежная. И оно, прожигая грудь Леонардо, в конце концов, остановило его.

— Годива, - выдохнул он в лицо прекрасной саксонки.

Она качнулась – все же, новые ощущения обескуражили её. Да и как могло быть по - другому, если случилось то, о чем мечтала Годива.

— Ты в порядке, Годива? – голос Леонардо источал некую озабоченность.

— Да, - сдавленно - от всё еще бушующих чувств в груди, ответила она. Не сдвигаясь с места, не шевельнувшись, девушка всматривалась в лицо мужчины. Боялась лишний раз вздохнуть, дабы не спугнуть этот момент. А он, меж тем, стал уходить, просачиваться, как песок сквозь пальцы. Еще чуть-чуть – и будто не было их поцелуя. Сердце девушки сжалось от испуга – а, вдруг, Леонардо скажет забыть о том, что случилось, вдруг, назовет это ошибкой?