Книга Нежный плен, страница 48 – Мила Дрим

Погруженная в свои мысли, Годива вздрогнула, когда услышала мужской голос над  головой:

— Ваш ужин, леди.

Девушка обернулась – на неё, улыбаясь, смотрел Гай. Тот самый молодой мужчина, желавший наказать её кнутом, теперь взирал на неё совсем другим взглядом. Глаза его выражали столь явную симпатию, что девушке стало не по себе. Гай протянул кусок сыра и хлеба, добавляя:

— Если что-то еще понадобится, леди Годива, позовите меня.

Он застыл на месте, ожидая её ответа.

— Скажи что-нибудь бедному парню, он, кажется, даже перестал дышать, ожидая твоих слов, - прошептала Ава на ухо девушке.

— Благодарю, Гай, - выдавила из себя Годива. В ответ она получила довольную улыбку молодого мужчины. Тот, продолжая на неё смотреть, попятился назад, и едва не врезался в одного из воинов.

— Мужчины без ума от тебя, Годива, - без ноток зависти, сообщила Ава, наблюдая веселым взглядом за удаляющимся Гаем.

— Это не имеет для меня никакого значения, - отломив от хлеба кусочек и протянув большую часть подруге, пробормотала белокурая красавица. Она, окончательно утомленная от чужих взглядов и, не желая встречаться с ними, разглядывала свои кожаные сапожки.

— Выходит, твое сердце, как и мое, уже занято? – сделала вывод Ава.

Годива подняла на неё глаза – во взоре подруги читалось искреннее сочувствие и понимание.

— И я, видимо, догадываюсь, кому отдано твое сердце, - еле слышно, но оглушающее громко для девушки, сказала Ава.

Прекрасная саксонка не ответила. Да и не нужно ей было отвечать, чтобы подруга поняла её. Сама Ава, испытывавшая сильную любовь к Барди, как никто другой, понимала Годиву. Тяжкое это бремя – любить – не зная, взаимно ли это!

Блеснули голубые глаза саксонки от приближающихся слез. Желая как-то приободрить подругу, Ава с жаром сообщила:

— Послушай! Ты не отчаивайся! Посмотри на меня – я все еще верю, что он ответит мне взаимностью. Хотя прошло уже столько лет, я верю и жду! Вот и ты не пускай печаль в свое сердце. Все может измениться.

Годива хотела бы поблагодарить свою подругу, но не успела – послышался громкий женский голос:

— Леонардо, милорд, мы слышали,  а, правда, говорят, что вы помолвлены с леди Анной?

Кусочек хлеба превратился для Годивы в камень, который встал ей поперек горла. Девушка, ощущая ломящую боль внутри, с огромным усилием проглотила хлеб. Есть уже совсем не хотелось. Только узнать – что ответит на столь важный вопрос сам Леонардо. Она украдкой посмотрела на него. Его мужественное лицо, отмеченное печатью жесткости и холода, озарялось сиянием костра. В черных глазах блеснуло мимолетное пламя, и, наконец, мужские губы, изогнувшись в циничной улыбке, произнесли:

— Эта партия одна из предпочтительных.

Сказанная фраза оглушила Годиву. Около минуты она не слышала никого вокруг – только собственный громкий пульс. В который раз за эту ночь к глазам подступили слезы. Все сложнее было сдерживать их. Годива опустила взор вниз, скрывая свои чувства. На своей ледяной ладони прекрасная саксонка ощутила теплые пальцы. Девушка посмотрела на Аву – подруга, грустно улыбнувшись, сжала её руку, и тихо произнесла:

— Держись.

Она держалась. Видит Бог, Годива старалась сохранить лицо, утаить ото всех свои чувства. Теперь все стало ясно для девушки – и горячее желание Леонардо выдать её замуж, и его, временами, отстраненное отношение к ней. У него уже имелась будущая жена, и Годива была ненужной. И лишь благородство мужчины не позволяло ему отдать её замуж за первого встречного. Но, как же, тяжело далось ей это понимание!