Книга Нежный плен, страница 39 – Мила Дрим

Девушка, переодевшись в ночную рубашку, склонилась над своим сундуком, который принесли днем, уже после ухода двух ядовитых подруг. Пальцы нашли небольшую склянку с полупрозрачной жидкостью. Годива обработала ей свои раны на коленях. Перед глазами тут же всплыло лицо Леонардо, когда он наносил лекарство ей на ноги. Какой силы был его взгляд… Красавица, издав протяжный вздох, сокрушенно сомкнула веки. Сердце сжалось от нахлынувших чувств. Опасаясь, что за этим последует бессонная ночь, полная переживаний и воспоминаний, Годива торопливо забралась под одеяло. Усталость и впечатления сделали свое дело: девушка заснула. На губах её застыла печальная улыбка.

Яркий солнечный свет ударил в лицо Годивы. Девушка, распахнув глаза, непонимающим взглядом окинула комнату – две служанки энергично приводили спальню в порядок. Одна из них, убрав тяжелые занавеси, приоткрыла окно, впуская свежий воздух. Годива шумно вздохнула, жадно втягивая его в себя. Другая служанка - сервировала столик завтраком. Саксонка, устремив взор чуть подальше, заметила принесенную лохань с водой, а так же несколько кусков мыла.

— Доброе утро, госпожа, - в один голос поздоровались служанки.

— Доброе, - смущенная присутствием чужих людей, пробормотала Годива. У себя в доме она обходилась практически без слуг,  а тут – не знала даже, как себя вести.

— Господин просил разбудить вас, чтобы вы были готовы к прогулке в течение часа, - проворковала пышнотелая, хорошенькая блондинка.

— Господин? – повторила Годива. Она села в кровати и свесила ноги, готовая встать.

— Да, лорд Леонардо, - ответила другая служанка, раскладывая различные гребни и щетки для волос перед зеркалом. – Велел нам помочь вам.

— Я и сама могу справиться, - вежливо улыбнулась Годива, наконец-таки вставая босиком на пушистый ковер – его толстый ворс приятно защекотал стопы.

— Боюсь, тогда займет слишком много времени, - заламывая руки, произнесла пышнотелая служанка, - лорд сказал, чтобы вы не задерживались.

— Хорошо, - скрепя сердцем, согласилась Годива.

Подавив внутренний протест и обжигающее смущение, девушка, скинув одежды, погрузилась в чистую, ароматную воду. Служанки тут же принялись мыть волосы красавицы, не забывая при этом восхищаться – искренне, по-доброму, их шелковистостью и длиной. Годива же, встревоженная, мучилась догадками, зачем Леонардо захотел с ней увидеться этим ранним утром.

Она все-таки опоздала.

Такой была первая мысль Годивы, когда девушка, спустившись во внутренний двор замка, заметила раздраженно ходящего вперед-назад Леонардо. Девушка, ощущая подкатывающее волнение, устремила взор на мужчину.

Солнечные лучи освещали его смуглое лицо, которое застыло в задумчивой маске – губы плотно поджаты, глаза чуть сощурены. Неужели воин рассердился, что она немного опоздала? Годива, слегка улыбнувшись, торопливо пошла в сторону Леонардо.

— Прошу прощения за опаздание, - на ходу начала она, - и прошу – не ругай моих служанок. То, что я задержалась, не их вина.

Услышав мелодичный голосок девушки, Леонардо, резко вскинув голову, посмотрел на Годиву. Глянул – и, на долю секунды, забыл о том, что собирался сказать. К нему приближалось белокурое чудо. Длинные, пока еще влажные после купания, волосы, были распущены, и белым покрывалом лежали на плечах Годивы. Облаченная в платье цвета бледной розы, с этим деликатным румянцем на округлых щеках и робкой улыбкой на губах, девушка была свежа и прекрасна, как самый нежный цветок в мире.