Книга Суровая Сталь, страница 109 – Мила Дрим

— Ты точно хочешь знать об этом? – еще сильнее хмурясь, уточнил Рустем.

20 лет назад

Она порывисто обняла его. Нос тут же защекотало от приторно-сладкого, почти удушающего аромата. Ее темные, пышные волосы все пропахли запахом дорогого парфюма и еще, чем-то непонятным. Он вспомнил. Кажется, так нередко пахло от старшего брата. Сигаретами. Наконец, Гульбохар отстранилась от своего сына. Она спешила – внизу уже ожидало такси.

— Будь хорошим мальчиком, - женщина потрепала сына по густым, черным волосам на голове. Ребенок кивнул в ответ, не сводя с матери молчаливого взгляда. Удивительно взрослого для 7 – летнего ребенка. Гульбохар порывисто отвернулась от него и взяла с туалетного столика темно-розовую помаду. Она любовно провела ей по губам, затем, усмехнулась – зачем так стараться? Все равно, скоро он сотрет ее своими поцелуями. Гульбохар, предвкушая встречу, подмигнула своему отражению.

Ощущая на спине прожигающий взгляд, женщина обернулась – сын продолжал смотреть на нее, не сводя глаз. Будто все знал. Гульбохар стало не по себе. Она выдавила из себя улыбку – потому что хотела казаться любящей матерью в эти минуты.

— Постарайся не драться с Тимуром сегодня, - женщина подхватила сумочку, - и, пожалуйста, уложи  спать Ильнура сам. А Тимур займется Дамиром, пусть обязательно постирает его штаны, он снова сходил в них.  Я буду поздно. Скажи отцу, что меня вызвал директор. По работе.

Мальчик кивнул головой. С тоской глядя на мать и ощущая в груди неприятное жжение, Рустем, как только она ушла, рванул к окну, чтобы посмотреть на свою маму. Та, весело хохоча, запорхнула в такси…

— Я не хочу это есть, - черноглазый малыш отодвинул в сторону тарелку с манной кашей. – Я хочу, чтобы мне ее приготовила мама, а не ты. У тебя получается с комочками, а у нее нет.

Рустем попытался уничтожить, раздавить эти ненавистные комочки ложкой, но, увы, это не принесло нужного результата – только каша расплескалась по столу. Мальчик торопливо вытер лужицу. С соседней комнаты раздался детский плач. На кухню заглянул взлохмаченный Наиль.

— Я больше не могу его развлекать. Он есть хочет, - имея в виду самого младшего, 2-летнего брата, произнес мальчик. – Скоро, что ли?

— Каша получилась невкусной, - отодвигая тарелку от себя как можно дальше, заявил Ильнур. – Я, пожалуй, подожду папку.

— Отец будет только вечером, - хмурясь и лихорадочно размышляя, чем накормить братьев, сообщил Рустем. Он начал открывать-закрывать шкафчики в поисках съестного, но ничего, кроме гороха и лука, не обнаружил. Горох готовить он не умел. А  может, попробовать сварить лук?

У входной двери послышались шаги. Через пару секунд в квартиру ввалился Тимур, держа под мышкой два огромных батона. Видимо, они совсем недавно приготовились, потому что, от них шел такой аппетитный аромат, что у всех ребят сжался желудок, требуя еды. Старший брат, скинув кеды, забежал на кухню. Пройдясь взглядом по помещению и лицам мальчиков, и быстро сделав свои выводы, Тимур изрек:

— Так, малай-лар (пацаны, мальчики), пошлите есть.

— Ты что, украл? Я краденое не буду есть, - сообщил Наиль, а глаза его, меж тем, голодно поблескивали. Он весь вытянулся, заглядывая за плечо старшего брата.

— Не украл, а помог грузчикам в хлебном, - разламывая на куски хрустящий батон, ответил Тимур. – Тащи сюда Дамирчика, его тоже накормим, вон орет как.