Книга Золотая орда, страница 116 – Мила Дрим

Наконец, началась лекция. Я, ни секунды не забывая, что это мой последний учебный день, записывала буквально каждое слово преподавателя. Сергей Викторович Еремеев, наш 34-летний преподаватель, увлекательно рассказывал нам о средневековом искусстве, и я, поглощенная получением знаний, только успевала переворачивать страницы в своей тетради. Мои пальцы уже ныли от такой нагрузки, но в этот раз я решила не щадить их. У меня еще будет время, очень много времени, чтобы отдохнуть.

Время текло так быстро, что незаметно подкрался полдень. Я посмотрела на дисплей своего телефона – ровно 12:00. Всего лишь час до окончания лекций. Я не успела загрустить, потому что, внезапно, двери в аудиторию резко открылись, и трое неизвестных мужчин в «масках», открыли стрельбу по Сергею Викторовичу из автоматов. Я не сразу поняла, что случилось – вот преподаватель рассказывает нам о флорентийском искусстве и Медичи, а вот – уже падает. Автоматные очереди буквально изрешетили его тело, сквозь дорогую ткань делового костюма мгновенно стали проступать кроваво-вишневые пятна, расползаясь, становясь все больше и больше. Еремеев уже давно лежал на полу, в луже собственной крови, а неизвестные продолжали стрелять.

И так как я сидела довольно близко к месту плахи, то вид убитого Сергея Викторовича – с остекленевшими глазами, с полуоткрытым ртом, вызвал во мне непередаваемый ужас. Я услышала крик – и поняла, что это я кричу. Но кричала не только я, но и другие девушки – они так же были в состоянии шока. И тут я поняла, что все мы – свидетели. А в руках убийц – автоматы. Не знаю, каким образом, но я оказалась под партой, сотрясаясь от страха. Вся жизнь пронеслась у меня перед глазами, а в голове стучало – «как много я не успела». Не позвала маму в гости, не сделала ей подарок, не поговорила после свадьбы с Настей, не сказала Тимуру, что люблю его… Ах, Тимур. Слезы потекли по моим щекам. Я умирала от страха и осознания, что все закончилось слишком быстро.

Я, сжав от ужаса веки, спрятала лицо в ладонях. Раздался еще один выстрел.

А затем – настала зловещая, пробирающая до дрожи, тишина. Послышались удаляющиеся мужские шаги, скрипнула дверь – никто из нас, студентов, не посмел вылезти из своих жалких укрытий, мы лишь предполагали, что убийцы ушли, но не могли знать этого точно. Помещение наполнилось запахом смерти и животного, доводящего до приступа тошноты, страха. Мое дыхание – громкое, частое – напоминало мне, что я все еще жива. Надолго ли? Этот вопрос, звеня, повис в накаленном, до предела, воздухе. Я дрожащей рукой поднесла к лицу сотовый – дисплей показывал 12:06. Мне нужно было выжить, продержаться эти 54 минуты, чтобы увидеть Тимура. Секунды превратилась в часы.

Прошло около трех минут, когда послышался стук каблуков по коридору, дверь распахнулась – и раздался пронзительный женский крик:

— Убили!!! Господи! Кто-нибудь!

А затем – все закрутилось-завертелось, как в страшном, мутном сне – в помещение забежали другие преподаватели, они тут же начали вызывать милицию и скорую помощь, которая, безусловно, была уже не нужна убитому.

Наконец, мы стали все чуть смелее – повылазили из-за парт, кто-то даже подошел к Еремееву. Я продолжала стоять возле своей парты, судорожно сжимая в заледеневших, от ужаса, пальцах мобильник. Мои ноги приросли к полу, и я не могла сдвинуться с места. Мне казалось, что в любой момент сейчас в аудиторию вернутся мужчины в масках и расстреляют нас. А глаза, меж тем, примагнитились к Сергею Викторовичу – его лицо, еще такое молодое, застыло от поцелуя смерти. Жуткое зрелище. Смерть – это всегда страшно, это всегда напоминание.