Книга Золотая орда, страница 112 – Мила Дрим

— Тимур, не руби сгоряча, пожалуйста. Я мечтала учиться на историческом, и я ничем предосудительном же там не занимаюсь. И я не протираю там штаны, – мой голос задрожал, – а учусь – на самом деле учусь. Что касаемо Катьки и других – я сделала свои выводы, и общаться с ними не собираюсь. Пусть живут своей жизнью, а я – своей.

— Твоя жизнь принадлежит мне, – убивающим меня тоном, заявил Тимур, – и ты больше не будешь ходить в универ.

— Тимур, прошу тебя, – попыталась я достучаться до него, но муж, пугая меня, почти рявкнул:

— Нет! – он окинул меня строгим взглядом. – Если так хочешь учиться – переводись на заочный, но учти, экзамены ты будешь сдавать в особом порядке – просто для галочки.

Мои глаза обожгли слезы. Как хорошо, что в салоне было темно – я не хотела, чтобы муж видел меня такой. Сглотнув, я обратилась к нему максимально ровным голосом:

— Ты что же, считаешь, что я только так могу учиться – чисто для галочки, для диплома? А что, если я на самом деле могу и хочу? Как-то, до тебя, я училась – и, в основном, хорошо. Почему же ты так поступаешь со мной?

У Тимура запиликал телефон, и, прежде, чем ответить на звонок, муж бросил мне:

— Дома поговорим. Алло?

Я отвернулась, разглядывая в боковое окно пролетающие мимо огоньки светящихся окон. Тоска подхватила мое сердце, а одиночество снова напомнило о себе. Тимур вновь был занят – телефонные звонки оказались важнее нашего разговора. Возможно, в этот момент, я рассуждала, как эгоистка, но мне было слишком больно. Когда, спустя 40 минут, мы прибыли домой, я, не дожидаясь, когда Тимур распахнет передо мной дверь, вылезла из машины и ринулась к входной двери, которую муж уже успел открыть и включить там фонарь, чтобы мне было хорошо видно. Но сейчас мне было все равно до проявления этой заботы. Я, скинув обувь и торопливо сняв куртку, побежала в спальню, на ходу громко хлопая дверью. Это был мой маленький бунт.

Я стала ходить из угла в угол, чувствую разгорающуюся, разноцветную смесь эмоций в своей груди – обида, злость, отчаяния, боль и ощущения собственной бесправности. Разве этого я хотела, ждала от замужней жизни?

— Я не понял, в чем дело? – Тимур зашел в спальню, демонстративно – аккуратно прикрывая за собой дверь.

— Не понял? – я вымученно-нервно рассмеялась. Муж сделал шаг ко мне, но я, вытянув руки вперед в предупреждающем жесте, громко сказала:

— Нет, подожди!

Темные брови Тимура сошлись на переносице. Он чуть сощурил глаза, выжидающе, глядя на меня.

— Тимур! – я шумно вздохнула. – Мне больно от того, что ты без меня решил за меня. Ты же знаешь, как я хотела учиться. Как профессор, Мурат Наильевич, хвалил меня. Да как ты сам помог мне с поступлением! Это нечестно, несправедливо так поступать со мной! Я – твоя жена, но не твоя зверушка, которая только и ждет-сидит возле окна своего хозяина. Я – личность! У меня есть свои мечты, цели, желания, стремления. Не отнимай у меня их, я прошу тебя.

Я умолкла, обхватывая себя за подрагивающие от нервного напряжения, плечи.

— Ты все сказала? – Тимур выразительно вскинул левую бровь. Мне показалось, или в его тоне я услышала снисходительность? Я окинула мужа горящим взглядом:

— Нет, не все!

В два шага оказавшись рядом с ним, я произнесла:

— Нельзя вот так, Тимур. Это жестоко. Я хочу быть с тобой, но я хочу при этом оставаться и собой. Если ты будешь так давить на меня, вряд ли что-то хорошее получится… я не смогу выдержать.