Книга Жена в награду, страница 30 – Мила Дрим

Элизабет, перестав плакать, пристально посмотрела на него.

— И в чем же будет заключаться ваша помощь? — отбросив внутреннюю неприязнь по отношению к этому человеку, прошептала она.

Сейчас, гораздо важнее, было спасение отца и её самой.

— Я могу поспособствовать вашему освобождению. Я поговорю с королем. В некоторых вещах он доверяет мне, и думаю, если вы согласитесь, уже сегодня вас выпустят.

— А как же мой отец?

— Я очень постараюсь, Элизабет, но скажу как есть — дело очень сложное, все обвинения против вашего отца — на лицо. Будет большим везением, если его не казнят.

— Мой отец не виновен! — содрогаясь всем телом, выдохнула Элизабет.

— Эти стены слышали такие слова много раз, — с сожалением в голосе протянул Эдрик, — увы, но одних слов мало. Решайте — нужна ли вам моя помощь, и если да, то я прямиком пойду к королю и буду добиваться аудиенции у него. Так что вы скажите?

— И что же вы попросите взамен? — перестав моргать, сдавленно произнесла Элизабет.

— О, Элизабет, — Эдрик улыбнулся, и от этой улыбки девушку затошнило, — всего лишь малость. Взамен на вашу свободу, вы согласитесь стать моей.

Желудок Элизабет противно заныл от услышанного.

— Вашей? — превозмогая удушающее отвращение, переспросила она. — Но насколько я помню, вы все еще женаты, Эдрик.

— Это так, но ничто не помешает тебе, Элизабет, стать моей любовницей. Я поселю тебя в отдельном доме, у тебя будут слуги, наряды, лошади, украшения, и я буду навещать тебя, как можно чаще... — Стреона наклонился к ней так близко, что его дыхание стало душить её.

Его рука впилась девушке в бок, Эдрик сладострастно застонал и начал вдавливаться в её тело.

Ужас охватил Элизабет, ей стало так страшно, что перед глазами все почернело, и тело, охваченное слабостью, совсем не слушалось её.

Она не то что не могла сделать шаг, даже пошевелить пальцем — и этого не удавалось.

В тот самый момент, когда Элизабет подумала, что не спасется, странная решимость — будто спустившаяся откуда-то свыше, встряхнула её.

Что есть силы, Элизабет оттолкнула Стреону, тот, не ожидавший такого отпора, оступился и свалился на зад.

Глядя на него сверху вниз, Элизабет выкрикнула:

— У меня не будет самого главного — моей чести! Убирайтесь отсюда!

Увы, триумф Элизабет длился недолго.

Словно ужаленный, Эдрик подскочил, а затем — вцепился в её плечо с такой силой, что Элизабет почувствовала, что вот-вот потеряет сознание от пронзительной боли.

— Скоро, — как змея, зашипел Стреона, и дыхание его пахло мерзостью, — сюда придут, чтобы пытать тебя, и я буду смотреть и наслаждаться зрелищем. Тебе будет гораздо больнее, чем сейчас. Ты сама выбрала свой путь, отказавшись от моей помощи. Так мучайся же, женщина.

Он, наконец, отпустил её и решительно вышел наружу.

Но боль, по-прежнему, напоминая о случившемся, разламывала девичье плечо, а нахлынувшее отчаяние — подкрадывалось к ней, чтобы добить.

Элизабет закрыла глаза.

Теперь слезы беззвучно бежали по её холодному лицу.

Сколько она так простояла — Элизабет не знала.

Слезы все падали и падали, грудь разрывало от страха, а плечо, напоминая о недавней травме, противно ныло.

Казалось, прошла целая вечность прежде чем она услышала шаги в коридоре — хотя на самом деле времени ушло не так много.