Книга Мне уже не больно, страница 61 – Лили Рокс

Мне не хотелось продолжать, но она словно издевалась надо мной. А может, ей нравилось смотреть, как я смущаюсь и краснею.

— Ты ведь видела, что я делала там с Лазаревым на кухне?

— Видела. — я окончательно пришла в состояние ступора. Это мне вспоминать хотелось бы меньше всего.

— Ты знаешь, что я там делала ему? — снова спросила она. — Я ему сосала его леденец.

— Я не хочу слушать это! — попыталась я отрезать.

— Ему нравится, когда я сосу его леденец… Вот так, — она поднесла указательный палец к губам, обхватила его и красноречиво продемонстрировала свои умения.

Мои щеки начали гореть — видимо, сейчас они как минимум пунцовые. Как у нее вообще ума хватило или наоборот не хватило начать говорить об этом? Что с ней такое? Таблетки что ли так действуют?

— Мне это не интересно! — снова сказала я и зажмурилась.

— Что, серьезно не интересно?

— Нет.

— Почему? — на ее лице такое удивление, будто я только что отказалась от крутого подарка.

— Потому что подруги не говорят о таких вещах!

Что-то вроде удивления промелькнуло на ее лице и спряталось в прищуренных глазах.

— Подруги, говоришь? Ты считаешь меня своей подругой?

Я напряженно выдохнула вместо ответа. Сейчас начнет меня стебать. С нее станется.

— Все-таки зря отказываешься, тема забавная. Уверена, тебе бы понравилось. Уж в этом я настоящий ас, могу научить многому. Тебе в жизни пригодится, — Лана завалилась самодовольно на подушку, заведя руки за голову.

— Ты так говоришь, будто гордишься.

— У каждого свои таланты.

— Что ж, у тебя он весьма сомнительный, — не удержалась я от ехидного замечания. — Тебе это действительно нравится?

— Может быть.

Невольно вспомнилась та картина, что я видел в первый день пребывания в этом доме. Лана тогда слишком довольным не выглядела тогда. Как вообще добровольно можно делать такое? Мой опыт, который мне не забыть, вопил, что это противоестественно, мерзко, грязно, отвратительно и унизительно.

— По своей воле я бы этим не занималась, — резюмировала я вслух свои мысли.

— Не зарекайся, — улыбнулась Лана.

— А тебе нравится, когда тебя бьют? — выпалила я вдруг.

— Ты о чем вообще? — она нахмурилась, но через пару секунд ее лицо приняло прежнее безмятежное выражение.

— Ну… м-м-м… пару дней назад я кое-что видела.

— Что? — Оживилась Лана.

— Ладно, не важно.

— Нет-нет-нет, сказала «а», говори и «б».

— Я видела, как Лазарев бил тебя ремнем, — произнесла я скороговоркой.

В ту ночь я не могла уснуть. Беспокойство грызло меня изнутри, и я долго ворочалась, не отрывая взгляда от темного потолка. Мой разум был как будто в плену, не давая покоя ни на секунду. С каждым мгновением все сильнее хотелось пить, и, не найдя воды в графине на подоконнике, я встала и направилась к кулеру, который стоял у окна в конце коридора.

Тишину нарушали странные приглушенные стоны, доносящиеся откуда-то издалека. Мое сердце замерло — мне показалось, что Лане снова плохо. В ту секунду я не раздумывала. Я кинулась к ее комнате, но, распахнув дверь, увидела, что комната пуста. Паника нарастала, но тогда я уловила, что звуки доносились из другой стороны — из спальни Лазарева.

Я остановилась перед закрытой дверью, вслушиваясь. Звуки ударов, глухие, как шлепки, стали более отчетливыми. Мое сердце застучало сильнее, и в ушах начало звенеть. На какой-то миг я застыла, не зная, что делать. Услышав очередные вскрики, похожие на боль, я решила, что Лане нужна помощь, и, не раздумывая, слегка приоткрыла дверь.