Книга Мне уже не больно, страница 147 – Лили Рокс

Лана быстро нашла уголок для ежика, поставив перед ним блюдце с молоком. Она присела рядом, нежно поглаживая его иголки. Я наблюдала за ней, и мне стало ясно, что она прекрасно ориентируется в этом доме, словно уже не раз здесь бывала. Она уверенно передвигалась, знала, где что лежит, и даже не задавалась вопросом, где взять нужные вещи. Это дало мне понять, что для нее это место не чужое.

Я тоже начала осматриваться. Дом был простым, но в этом была своя особая прелесть.

Дом был простым и непритязательным. На первом этаже располагалась старомодная гостиная с деревянной мебелью и небольшая кухня. Второй этаж был отведен под спальни, но удобства, как и в классических дачных домах, находились на улице. Все вокруг было тщательно подготовлено к нашему приезду — в доме было чисто, без следов пыли или паутины, но легкий запах сырости витал в воздухе, напоминая, что здесь долго никто не жил.

Даже несмотря на теплый, недавно протопленный камин, ощущение заброшенности не покидало. В этом доме было все, кроме одного — следов жизни, той самой обжитости, которая делает любое место по-настоящему уютным.

Лазарев решил, что Ангелина с мужем займут одну из комнат, вторую, самую маленькую, с двумя односпалками, отвели ее подруге. Для пасынка Ангелины выделили кабинет, оборудованный из одной из маленьких спален. Лазарев распорядился принести туда кровать и сдвинуть рабочий стол. Судя по слоям пыли, кабинет практически не использовался — возможно, только для вида, но не по назначению.

Большую комнату Лазарев отдал Венским, а комнату с двуспалкой — нам с Ланой и себе. Однако, учитывая мое недавнее заболевание и внешний вид переболевшего "заморыша", Лазарев настоял, чтобы я спала на кровати. Лане и самому Лазареву пришлось довольствоваться полом, где они должны были разместиться в спальниках.

Мужчины взяли бутылку водки и ушли разжигать мангал. Кирилл, с явным раздражением на лице, пытался скрыть свое беспокойство, но было видно, что наше присутствие его сильно напрягало. Он едва слышно пробубнил что-то себе под нос, направляясь прочь, будто торопился поскорее оказаться подальше от нас.

— Что с ним? — спросила я, едва Кирилл ушел за дверь.

Лана лишь усмехнулась, пожимая плечами.

— Мы его нервируем. Слишком уж давим на беднягу, — она не выглядела удивленной. — Пусть прогуляется.

Пока мы остались вдвоем, Лана потащила меня на кухню. ежика нигде не было, но вскоре я заметила его — он забился в щель между холодильником и тумбой, сверкая своими черными глазенками, явно насторожен. Лана присела на корточки рядом и начала фыркать, пытаясь его выманить. ежик замер, но не сводил с нее глаз.

— Дай мне кусочек мяса, — сказала Лана, не оборачиваясь.

— Может, яблоко? — предложила я, поколебавшись.

Она подняла брови и, закатив глаза, ответила:

— Это хищник. Даже я в этом разбираюсь.

Я тихо вздохнула, пожала плечами и отрезала тонкую полоску маринованного мяса из кастрюли, положив ее Лане на ладонь.

Сначала ежик сидел неподвижно, словно оценивая обстановку, а потом его носик задвигался, принюхиваясь к запаху мяса. Некоторое время он колебался, настороженно поглядывая на нас, но в конце концов сделал несколько робких шагов вперед. Не прошло и минуты, как его маленький острый язычок осторожно коснулся лакомства. Понравилось — мясо исчезло в считанные секунды.