Книга Мне уже не больно, страница 104 – Лили Рокс

Это продолжалось достаточно долго. Настолько долго, что эта его холодность казалась новой нормой. Даже когда мы закончили школу и поступили в наш местный вуз, все осталось по-прежнему. Но я ждала… Ждала, что когда мне исполнится восемнадцать, он хотя бы поздравит. Ведь когда-то, в те беззаботные дни, Паша говорил, что будет первым, кто поздравит меня с совершеннолетием. А я наивно на что-то рассчитывала, думала, что этот день станет чем-то особенным, что все изменится… Глупая.

В университете мы с Пашей учились на одном курсе. Нас взяли туда почти по блату благодаря нашим танцевальным успехам. Университет поддерживал такие программы, и участие в конкурсах играло свою роль при поступлении.

Когда я принесла домой новость о том, что поступила на бюджет, бабушка не смогла сдержать слез. Она стояла у стола, слегка пошатываясь от волнения, и вытирала глаза своим стареньким платком. Ее руки дрожали, и в этот момент я поняла, как много это для нее значит.

— Дашенька, я знала, я всегда знала, что ты справишься, — шептала бабушка, будто боясь, что громкие слова разрушат этот счастливый момент. — Ты умничка, теперь у тебя будет хорошее будущее. Я всегда верила в тебя.

Ее глаза светились гордостью, и я не могла не улыбнуться в ответ. Мое сердце наполнилось теплом, и радость за нее была даже больше, чем за себя. Я радовалась тому, как сильно это ее обрадовало.

— Бабушка, теперь тебе не о чем беспокоиться, — сказала я, осторожно взяв ее за руку. — Все будет хорошо.

Она только кивала, смахивая слезы, и снова начинала говорить, что теперь моя жизнь точно изменится.

Тем временем Альбина, хотя и поступила вместе со мной, пошла на платной основе. Я знала, что ее семья не бедствовала, и она даже шутила об этом:

— У меня ведь и так все будет, зачем мне напрягаться, — говорила она, махнув рукой, будто это ничего не значило. Но я видела, что ей было немного обидно.

— Да ладно, — сказала я ей однажды, пытаясь поддержать. — Главное, что мы теперь вместе и в универе тоже.

— Куда же ты без меня! — шутила она, подмигивая.

На самом деле, мне было приятно, что у меня есть такая близкая подруга, готовая шагать со мной хоть в огонь, хоть в воду. И в универ тоже. Альбина всегда оставалась той самой опорой, на которую можно было положиться, даже если жизнь преподносит сюрпризы.

А вот наличие Паши нас обеих напрягало. И порой мне казалось, что Альбину это напрягало гораздо больше чем меня.

— Урод, — шипела Альбина всякий раз, как Паша попадался ей на глаза. — Втащила бы этому ублюдку, да его итак жизнь обделила мозгами. Да и рожей не вышел, как был тощим уродом, так и будет таким навсегда!

А я каждый раз только молча кивала, хотя внутри все переворачивалось. Слова Альбины вроде бы должны были приносить мне облегчение, заставить забыть боль, но почему-то каждый раз, когда я видела Пашу, что-то цепляло меня глубоко внутри. Что-то не давало покоя. Казалось, что-то обожгло мою душу, и этот ожог не проходил, даже спустя время.

Было больно. Каждый раз, когда он проходил мимо, не замечая меня, игнорируя мое существование, я чувствовала, как все внутри снова сжимается в тугой клубок. Это была не просто боль от предательства. Это была та самая невыносимая обида, которая остается, когда тебя предает кто-то, кому ты доверяла больше, чем кому-либо. Паша не просто предал меня. Он растоптал все, что я о нем думала, уничтожил мои чувства и самооценку. Я ведь любила его.