Книга Шёпот Затопленных Святынь, страница 22 – Игорь Патанин

— Мы разгадаем эту тайну, — пообещал он. — Вместе.

Динара не ответила, но в темноте её рука нашла его руку и сжала её. Так они и заснули — плечом к плечу, держась за руки, под защитой древних скал, хранивших множество тайн.

В какой-то момент ночью Алексею приснился странный сон. Он стоял на берегу Иссык-Куля, а вода перед ним светилась изнутри, словно в глубине горел огромный костёр. Из воды появилась фигура монаха в тёмной одежде, который протягивал ему что-то сверкающее. Алексей хотел подойти ближе, но вода вокруг монаха начала бурлить и пениться, образуя водоворот. Монах крикнул что-то, чего Алексей не разобрал, и исчез в пучине, а вместе с ним исчезло и свечение.

Алексей проснулся с бьющимся сердцем. Рядом тихо дышала Динара, всё ещё держа его за руку. За входом в грот начинался рассвет — небо на востоке светлело, приобретая нежно-розовый оттенок. Начинался новый день, который, возможно, приблизит их к разгадке тайны медальона и того, что он защищал веками.

Сумерки опускались на горную дорогу, когда УАЗ Бакыта, оставив позади извилистый серпантин, въехал в небольшую долину. Последние лучи заходящего солнца золотили вершины окружающих гор, но внизу, среди садов и невысоких глинобитных домов, уже сгущались тени.

Автомобиль подпрыгивал на бесчисленных выбоинах грунтовой дороги, из-под колёс поднимались клубы пыли. Алексей, устало опиравшийся на дверь, выпрямился, когда среди деревьев показались первые дома деревни.

— В этом айыле живёт мой отец, Рустам. — сказал Эрмек.

— А он знает, что мы приедем? — спросил Алексей.

— Конечно, — кивнул Эрмек. — Я связался с ним по рации, пока вы прятались в гроте. Он ждёт нас.

Алексей посмотрел на Динару, которая молча смотрела в окно. На её лице читалось нетерпение и тревога. Очевидно, встреча с дедом была для неё важным событием, но мысли о преследовании и опасности не давали ей покоя.

УАЗ проехал по главной улице деревни, поднимая пыль и привлекая внимание немногочисленных прохожих и собак, дремавших в вечерней тени. Это была типичная кыргызская деревня — одноэтажные дома, окружённые высокими глинобитными заборами, за которыми виднелись кроны фруктовых деревьев, редкие магазинчики, маленькая мечеть с невысоким минаретом.

— Здесь жизнь течёт почти так же, как и сто лет назад, — заметил Эрмек. — Конечно, есть электричество, телевизоры, мобильные телефоны. Но основа остаётся прежней — земля, горы, традиции, которые передаются из поколения в поколение.

Машина свернула к окраине деревни и остановилась перед глинобитным забором, выкрашенным синей краской. Бакыт заглушил двигатель, и внезапная тишина, нарушаемая лишь далёким лаем собак и блеянием овец, показалась оглушительной после долгой дороги.

— Приехали, — объявил Эрмек, открывая дверь. — Добро пожаловать в дом моего отца.

Они вышли из машины. У ворот их уже ждал высокий пожилой мужчина в традиционном кыргызском колпаке — конусообразной белой шляпе с орнаментом. Несмотря на возраст, Рустам Камбаров выглядел подтянутым и крепким. У него было смуглое лицо с глубокими морщинами, проницательные тёмные глаза и аккуратно подстриженная седая борода. В руке он держал резную трость, но опирался на неё легко, скорее для удобства, чем по необходимости.