Книга Шёпот Затопленных Святынь, страница 104 – Игорь Патанин

И что однажды настанет время, когда кристалл снова послужит людям, неся исцеление и просветление достойным.

Много лет спустя старый кыргызский пастух рассказывал своему внуку легенду о странном кургане, возвышающемся среди холмов.

— Говорят, это головы воинов, охранявших могилу Чингисхана, — шептал старик, указывая на далёкие холмы. — Их были тысячи, и всех их убили, чтобы они не смогли рассказать, где похоронен великий завоеватель.

— И где он похоронен, дедушка? — спрашивал любопытный мальчик.

— Этого никто не знает, — покачал головой старик. — Но есть ещё одна тайна, связанная с этим курганом. Говорят, в нём спрятано что-то ценное. Что-то, что оставили там христианские монахи, жившие здесь много веков назад.

— Что именно? — не унимался внук.

— Ключ, — загадочно ответил старик. — Ключ к великой тайне, к силе, способной исцелять болезни и открывать глаза души. Но найти его может только тот, кто чист сердцем и идёт по пути истины.

И мальчик, затаив дыхание, слушал эту историю, не подозревая, что много лет спустя его собственный внук станет одним из тех, кто будет хранить эту древнюю тайну. И что этот поиск изменит не только его жизнь, но и жизни многих других людей, втянутых в водоворот событий, начавшихся семь веков назад в тот день, когда Чингисхан был похоронен и воздвигнут курган «Камни скорби».

Лагерь археологов казался безмятежным в лучах вечернего солнца, но это спокойствие было обманчивым. Золотистый свет озарял палатки, скрывая тайны и секреты, которыми была пронизана эта экспедиция. В воздухе смешивались ароматы костра и свежезаваренного чая с горными травами, собранными у самой кромки ледников. Алексей, лишь внешне отдохнувший после долгого дня раскопок, прохаживался вдоль шатров, мысленно сопоставляя странные совпадения, которые, словно нити паутины, сопровождали его исследование с самого начала. Что-то здесь было не так, и эта неправильность зудела где-то на краю сознания.

Подозрения не давали ему покоя, скручиваясь внутри тугой пружиной. Вечером, когда большинство археологов уже разошлись по своим палаткам, а отголоски разговоров стихли, сменившись звуками ночного Иссык-Куля, он осторожно пробрался в полевой штаб, стараясь не привлекать внимания дежурного.

На одном из столов, заваленном картами местности с отмеченными точками раскопок, лежали бумаги профессора Маркоса. Алексей аккуратно разложил документы и начал их изучать, вчитываясь в каждую строчку. Финансирование этой экспедиции шло через несколько фондов, запутанный лабиринт переводов и грантов, но кое-что в документации казалось Алексею откровенно подозрительным — слишком много в ней было умолчаний и недоговорок. Сердце забилось чаще, когда через несколько минут он наткнулся на папку с ярко-красным грифом «Конфиденциально». Осторожно открыв её, он обнаружил внутри банковские отчёты с семизначными суммами, письма на нескольких языках, несколько запутанных договоров с мелким шрифтом. И на одном из них, словно насмешка судьбы, стояло знакомое имя, от которого у Алексея всегда холодело внутри: Тимур Карабаев.

Алексей сжал челюсти. Карабаев снова здесь. Что ему нужно от этой экспедиции?

— Я вижу, любопытство так и не оставило вас, Алексей, — раздался голос за спиной.