Книга Исповедальная петля, страница 30 – Игорь Патанин

Михаила охватило беспокойство. Значит, убийца не ушел далеко. Он где-то рядом, готовится к новому удару.

— Эрик, — сказала Ингрид твердо, — вы поможете нам его поймать?

Парень поднял голову, в глазах появилась решимость.

— Да. Я должен искупить свою вину. И видимо у меня уже нет выбора.

Эрик оказался более полезным союзником, чем ожидал Михаил. За два дня, прошедших после их знакомства, молодой механик предоставил детальную информацию о загадочном наблюдателе. У него была цепкая память на детали, и страх за собственную жизнь заставлял его вспоминать каждую мелочь.

— Он приезжал три дня подряд, — рассказывал Эрик, когда они втроем сидели в его маленькой квартире. — 17, 18 и 19 октября. Каждый раз парковался в разных местах, но всегда так, чтобы видеть ваш лагерь.

— Что он хотел знать? — спросила Ингрид, делая записи в блокноте.

— Сколько вас, как организуете охрану лагеря, кто когда спит. Особенно интересовался распорядком — во сколько ложитесь, кто встает раньше всех.

— Словно планировал нападение, — мрачно заметил Михаил.

— Именно так и выглядело. А еще он спрашивал про церковь — есть ли там другие входы, кроме главного. Я рассказал про старые катакомбы, которые соединяются с подземельем.

Ингрид подняла голову.

— Какие катакомбы?

— Под церковью целая сеть ходов. Еще со времен викингов. Большинство завалены, но некоторые до сих пор проходимы. Я в детстве там играл.

— Значит, есть другие способы попасть в подземелье?

— Да. Один вход в лесу, метрах в двухстах от церкви. Замаскирован под старый колодец. Еще один — в скале за алтарем, но туда трудно попасть.

Михаил и Ингрид переглянулись. Это объясняло, как незнакомец мог незаметно появляться возле церкви и исчезать.

— Эрик, вы показали ему эти входы?

Парень опустил голову.

— Он заставил. Сказал, что если не покажу, то сообщит в полицию о моих старых делах. А я не мог себе позволить снова сесть.

— Понятно. А как он выглядел?

— Лет сорока, может чуть больше. Говорил по-английски почти без акцента, но иногда проскальзывало что-то американское.

— Как одевался?

— Дорого, но неброско. Черная куртка, темные джинсы, ботинки на толстой подошве. Хорошие часы — «Омега» или что-то подобное. И еще у него был шрам на левой руке — между большим и указательным пальцами.

— А машина?

— Черный джип, арендованный. Номера не помню.

Ингрид записала все детали.

— После трагедии он с вами связывался?

— Один раз. 20 октября. Позвонил и сказал, что работа выполнена, а я должен забыть о нашем знакомстве. И добавил, что если когда-нибудь заговорю с полицией, меня найдут мертвым, как тех русских.

Эрик дрожал, вспоминая этот разговор.

— А недавно?

— Позавчера звонил. Сказал, что в городе появились любопытные люди, которые задают лишние вопросы. И что скоро все закончится. Что он «зачистит территорию» и уедет.

— Он знает о нашем расследовании?

— Похоже на то. А вчера я видел тот же черный джип возле автосервиса. Он следит за нами.

— Эрик, — сказала Ингрид серьезно, — сейчас вы находитесь в смертельной опасности. Этот человек устраняет всех свидетелей.

— Я знаю. Поэтому и согласился вам помочь. Лучше умереть, сражаясь, чем ждать, пока он придет ночью.

— У вас есть где спрятаться? Не дома.

— Есть дача у дяди, в лесу. Заброшенная, но там можно переждать.