Книга Игра с профайлером, страница 54 – Александр Эскрива

— Можно я позвоню Коксу с твоего телефона? Мой сотовый в ауте. Сегодня же вечером я поеду в «Обливион». Я должен поговорить с Эммой Кларк.

— Ты мне сказал, что врачи каждый день с ней разговаривают и что она не сказала им ничего неизвестного тебе.

— Скажет. Я сам об этом позабочусь.

Они пообедали, и Уильям уехал на такси. Небо хмурилось всю дорогу до психиатрической больницы. Кокс ждал его на входе. И как только Уильям вышел из машины, Кокс высказал ему свое недовольство:

— Можно спросить, что мы тут забыли?

— Я хочу поговорить с Эммой Кларк, – внес он ясность.

— Я это сделал своевременно.

— Возможно, у меня найдется новый вопрос.

Они вошли в здание «Обливиона» и тут же ощутили резкий запах антисептика. Холл был полностью остеклен. Растения украшали углы и белые стены помещения, а зеленые двери вели во внутренний лабиринт здания. Танго Пьяццоллы тихо играло из колонок под потолком. Об их визите сообщили, и главврач, облаченный в белый халат нараспашку, примчался им навстречу с недовольным лицом.

— Вам не удастся поговорить с миссис Кларк.

— На то есть веская причина? – спросил Уильям, начиная выходить из себя.

— Пойдемте со мной.

Они следовали за главврачом по коридорам больницы. Прошли через семь дверей и несчетное число раз меняли направление движения. В какой-то момент Уильяму показалось, что они просто ходят кругами, все коридоры были одинаковы. Но вот они подошли к новой, черной, двери в конце западного крыла больницы. Они были в довольно отдаленной части здания, в стенах которой, казалось, нет места радости.

— Это здесь, – сказал главврач.

Он отыскал ключ и открыл дверь. По его толщине и неспешности оборотов Уильям сделал вывод, что ключ был очень тяжелым. Кокс не двигался с места, ожидая, что инспектор сделает первый шаг. По правде говоря, они были здесь, потому что так захотел Паркер. И тот после тихого вздоха решился войти внутрь.

Однако не смог.

Он застыл на пороге, увидев, как ключ к разгадке дела падает в бездонную пропасть. Ноги Эммы Кларк не касались пола. Ее тело, покачиваясь, висело чуть ниже лампы под потолком. Скрученная в жгут простыня сжимала шею, а глаза смотрели на него безжизненным взглядом.

— Как это произошло? – Он был вне себя от ярости.

— Мы не знаем, – признался главврач. – Медсестра принесла еду и обнаружила ее в таком виде. Я сразу же прибыл сюда и еще не успел осознать произошедшее, как вдруг мне доложили о вашем прибытии. Разумеется, мы ее не трогали, если вам важно знать…

— Вы нас разыгрываете? – заорал Кокс.

— Мне очень жаль, господа. Я понимаю, что наши сожаления вам никак не помогут, – пробормотал он, прячась за множественным числом. – Но ничего не поделаешь. Мы не ожидали, что пациентка пойдет по такому пути. Тем более под воздействием успокоительных.

— Чувство вины, – размышлял Уильям вслух, глядя на висящий труп. – Эмму Кларк расспрашивали каждый день. Она сразу же созналась в убийстве Вен Ванг, но не хотела говорить, почему так поступила. Сначала она объяснила это клаустрофобией, но потом сама признала ее неубедительным мотивом, поэтому решила не давать ответа на назойливые вопросы. Очевидно, вина грызла ее изнутри. Она ни за что не убила бы, но убила. Была вынуждена убить, она сама так сказала. Почему? Есть скрытый мотив. Черт подери, должен быть скрытый мотив.