Книга Игра с профайлером, страница 44 – Александр Эскрива

— Где она? – спрашиваю без обиняков.

Один из них поворачивается ко мне. Целится в меня фотопушкой Canon и спустя пару секунд опускает ее, как бы помиловав.

— Наверху, – отвечает он скупо.

— Смотрите не перетрудитесь, – говорю я, поднимаясь по спиралевидной лестнице.

Захожу в коридор с паркетным полом, вдоль которого расположены комнаты. В конце коридора окно слабо освещает его самое узкое место, и там стоит кресло, похожее на те, что в гостиной. На нем сидит голый труп мужчины, на коленях которого покоится его отрезанная голова. Другого места не нашлось, Ян? Это пища для моих ночных кошмаров. Они растолстеют, и их не прогонишь даже горячей водой.

Вижу, как ко мне подходит Шарлотта.

— Сегодня я выиграла, – говорит она, улыбаясь.

— Да, опередила меня. Что тут у нас?

— Его зовут Кевин Смит, сорок восемь лет. Женат, детей нет. Похоже, что вчера он забыл ключи в двери, и ему дорого обошлась его невнимательность.

Чтобы посмотреть в лицо мужчине, опускаю взгляд до уровня паха. Это человек с фотографии в прихожей, только постарше.

— Выглядишь неважно, – сообщает Шарлотта, посмотрев на меня вблизи.

— Это да. Плохо спалось.

— Ужасное зрелище, да?

— Да. Не хватало только, чтобы Ян положил голову… – показываю рукой, – туда.

— Я уверена, он это сделал, чтобы прикрыть половые органы. Дэвис из тех ребят, которым становится не по себе, когда чье-то достоинство затмевает их собственное.

— Знаю. Мы с ним проработали много лет.

— Ага, точно. Я все забываю, что из нас двоих новичок здесь я.

Смотрю на труп.

— Думаешь, это сделал тот же, что и в Норт-Бич?

Шарлотта морщит лоб.

— Все очень похоже, за исключением профиля жертвы – ничего общего с Сарой Эванс: мужчина средних лет, семейный, с работой.

— Чем он занимался?

— Был фармацевтом.

— А его жена?

— Марта Смит, тоже фармацевт.

— Где она сейчас?

Судмедэксперт указывает на закрытую дверь за моей спиной.

— Она мертва?

— Нет. Спала, когда мы прибыли. Мы ее разбудили и привели в эту комнату для опознания. Она в порядке, только немного одурманена успокоительным. Она еще не осознает, что произошло. Мы сказали ждать в комнате, пока не дадим дальнейших распоряжений.

Дверь, смежная с той, на которую указала Шарлотта, самая близкая к нам, приоткрыта. От нее по полу из светлого дерева тянется кровавый след – признак, что тело волокли, как в квартиры Сары.

— У тебя не найдется перчаток для меня?

Шарлотта вытаскивает пару перчаток из сумочки и протягивает мне.

Руками, облаченными в латекс, осторожно толкаю дверь и захожу в главную спальню дома. Большое красное пятно проступает из постельного белья в правой половине кровати, пересекает комнату и сходит на нет на кресле в коридоре. На прикроватной тумбочке слева флакон лоразепама. Боже мой, это то же успокоительное, что я принимал раньше. Если хорошо подумать, стоило бы снова… Нет, лучше не надо.

Обращаюсь к Шарлотте:

— Его убили во сне.

— Да, несомненно, – соглашается Шарлотта. – И сам собой напрашивается вопрос: а почему не убили ее?

«Тут мне решать почему».

Штрих, другой. У меня в голове вырисовывается нечеткая картина. Заимствую сцену из своих кошмаров, но меняю Сару Эванс на Кевина Смита, а притаившиеся тени Артура, Роберта и Логана сменяются безликими силуэтами. Возможно, у Кевина Смита были враги, какой-нибудь коллега по работе, который убил его по какой-либо причине. Он не имел ничего против его жены, поэтому не тронул ее. Вероятно, лоразепам спас ей жизнь. Если бы она проснулась, то увидела бы, кто убил мужа, и лишь поэтому преступник отправил бы ее вслед за ним. Но она не проснулась и продолжает дышать.