Книга Игра с профайлером, страница 37 – Александр Эскрива

Дружба между Фернандо и Андреа крепла с течением времени. Почти каждый день они виделись и смеялись надо всем на свете. Андреа была особенной и разделяла увлечения Фернандо: детективные романы, журналистика, городские слухи, секреты. Иногда они притворялись, что болтают, сидя на лавочке на проспекте Колумба, усеивая землю вокруг себя шелухой от семечек, но на самом деле они шпионили за соседями и вынюхивали их самые неприглядные секреты. Зачастую их тайные расследования не приводили ни к чему, кроме разочарования в подозрениях. Однако бывали и маленькие победы, как, например, когда они разузнали, что сеньора Антония, говоря домочадцам, что идет пить кофе с подругами, шла в игровой салон, где спускала большую часть зарплаты в автоматах, а по особым случаям – в рулетке. В то время они не могли зайти в игральный зал, поскольку были несовершеннолетними, но одна официантка протянула им руку помощи после окончания смены. Они назвались детьми сеньоры Антонии и сказали, что очень за нее переживают; официантка, растроганная тем, что подростки хотели спасти мать, впавшую в зависимость от игровых автоматов, рассказала им обо всем. Это был оглушительный успех. Благодаря ему Фернандо усвоил, насколько важно иметь надежный источник информации и уметь плести красивые истории.

С началом учебного года Фернандо осознал, что Андреа занимает все больше и больше пространства в его уме. Внешне она не изменилась, но казалась ему теперь еще красивее, а ее чувство юмора – восхитительнее. Он решил, что она идеальная девушка и, несомненно, создана для него. Он начал предлагать ей другие развлечения, и шуточки сменились походами в кино и долгими вечерними прогулками, а отношения между ними из насыщенных стали доверительными и спокойными. Хохотали они уже не так часто и сильно, смех превратился в изящное поощрение, которое Фернандо давалось все сложнее. Находясь с нею, он нервничал. Сердце стучало в груди так, что он боялся, что Андреа в любой момент его услышит.

В один из звездных вечеров, когда бывает сложно оторвать взгляд от неба, они договорились прогуляться после ужина. На ней была вельветовая куртка и серьги кольцами. Он слегка надушился одеколоном. Вода была марки Nenuco – одеколон для детей, который все еще хранился у них дома. Он просил мать купить флакон с другим ароматом, который больше бы соответствовал подростку, поскольку он вырос из того возраста, в котором пользуются этим запахом, и ему было стыдно представить, что какой-нибудь родитель почует, что он пахнет как его младенец. Но Лаура была категорически против: «Пока не закончится этот, новый не куплю». Фернандо яростно протестовал, но без особого толку, и, поскольку по какой-то причине одеколон казался ему основополагающей деталью образа, он, в конце концов, воспользовался проклятым Nenuco.

Они неспешно шли по длинной аллее Passeig Colón. По обе стороны стояли деревья и светились оранжевым светом фонари. Они были одни, даже цикады молчали. Когда они собрались идти обратно, Фернандо спросил Андреа, не хочет ли она посидеть на лавочке еще пару минут, просто чтобы полностью использовать отведенное матерями время для прогулки. Она согласилась. Они уселись рядом, пытаясь завязать разговор, но слова будто растворялись в паузах, наполненных неловкой, но значимой тишиной. Сидя плечом к плечу, Фернандо ощущал это новое, непривычное чувство. Никогда прежде он не был так физически близко к девушке, и этот первый раз воспринимался им как участие в рискованном виде спорта.