Книга Игра с профайлером, страница 18 – Александр Эскрива

— Артур, да открой же глаза, – продолжает Грейс. – Твоя дочь дружила с этой девушкой! И ни ты, ни кто-либо еще не…

Она останавливается, не закончив фразы, и смотрит на мужа круглыми глазами, как будто отдавая себе отчет в том, что кто-то помешал этой дружбе самым ужасным образом.

Я спрашиваю себя, способен ли отец на такое и не разыгрывает ли он сейчас удивление. До какой степени я могу верить ему? К несчастью, на свете слишком много людей с психологией Артура Эванса. Только в прошлом году в Соединенных Штатах было совершено 7175 преступлений на почве ненависти.

— Это сделала та девка, – произносит Артур, всхлипывая. – Моя дочка говорила ей, что она не такая, и эта гарпия ее убила. Я уверен!

— Я хотел бы поговорить с Карлой, если возможно, – вклиниваюсь я снова.

— Да, – кивает Грейс. – У меня есть номер ее телефона.

Под ее диктовку заношу его в записную книжку.

— Хорошо. Спасибо за сотрудничество. Я знаю, что это непросто, но постарайтесь не терять самообладания. – Я смотрю на Артура Эванса. – Советую воздержаться от чтения прессы и социальных сетей на некоторое время. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы эта фотография исчезла из сети. И обещаю, что найду того, кто сотворил это с Сарой. Если вы вспомните что-то, по-вашему, относящееся к делу, звоните. – Даю им визитку.

Оба кивают с опустошенным видом.

Собираюсь выйти из дома, как вдруг из-за спины раздается голос Грейс:

— Инспектор Паркер.

Она что-то вспомнила? Чего-то не рассказала? Оборачиваюсь, полуулыбка на ее губах озадачивает меня.

— Я рада, что именно вы восстановите справедливость для Сары.

Уильям Паркер

2017-й, Лос-Анджелес

Внутри кабины лифта открылась картина из числа тех, что обжигают взгляд. Картина, которая вонзилась в Уильяма, словно булавка, и пробуравила себе путь до его мозга.

Женщина азиатской внешности и среднего возраста сидела на полу, ровно по центру, со скрещенными ногами и головой, откинутой к стенке, противоположной входу. Все ее тело было истерзано, в результате чего оно страшно деформировалось.

Уильям ощутил, как в нем вскипела желчь и осела горечью во рту.

— Известно, кто это?

— Вен Ванг, – ответил женский голос за его спиной.

Оба повернулись и увидели молодую женщину с приятным цветом лица, зелеными глазами и заплетенными в косу каштановыми волосами, которая поднималась по лестнице, направляясь к ним уверенным шагом.

— Сорок лет, замужем, есть дети. Из соседнего здания, бывшая хозяйка одного из самых посещаемых восточных шоу в Лос-Анджелесе.

Уильям молчал, обескураженно глядя на новоприбывшую. В ответ она посмотрела на него с безразличием, в котором сквозили нотки враждебности, что инспектор не преминул отметить про себя. Кто она? Главный детектив Кокс, позабывший про улыбку, внес ясность:

— Это детектив Дженнифер Морган.

Слово «детектив» срикошетило в голове Уильяма несколько раз, как мячик для игры в пинг-понг. Он хорошо знал, что значит иметь внешнего напарника, умника, что приезжает из другого города и мнит себя волшебником, способным все исправить, но единственное, что он умеет, – только мешать расследованию. И было неприятно почувствовать себя таковым.

— А это, – Кокс указал на него, – инспектор Уильям Паркер из Сан-Франциско.

Теперь, думал Уильям, настал черед детектива Морган выступить с одним из дежурных лестных высказываний, которых он наслушался за последние несколько недель. Однако ее слова были противоположностью лести: