Книга Луковая ведьма, страница 92 – Полина Луговцова

— Почему Павел отбился от своих? – переспросила Зоя Митрофановна, складывая руки на столе перед собой, как примерная ученица. – Да кто его знает! До тех пор, пока он не женился на Федоре, я ничего о нем не слыхала. Может быть, он пришел к нам в поселок, чтобы присмотреть себе жену, а назад в общину возвращаться не захотел – к примеру, ему могли не нравиться строгие порядки в общине, захотелось свободы. Ну или его выгнали оттуда за какую-то серьезную провинность. Да мало ли может быть причин! Поговаривали, что позднее Павел предпринимал попытки разыскать своих соплеменников, но они не увенчались успехом.

— От чего же он умер? Вы сказали – шею себе свернул. Как это произошло?

— Сверзился с обрыва и напоролся на сломанное дерево – спьяну, конечно же, хотя пьяницей он никогда не был. Напился на радостях, как узнал о рождении сына, да только радовался недолго – оступился с пьяных глаз и сорвался с крутого берега реки, еще и приземлился неудачно: налетел брюхом прямо на ствол сломанной осины, острый, как отточенный карандаш. Нелепая смерть, но это лишь на первый взгляд, а если вникнуть в детали, то оторопь берет: ведь ту осину сломало ветром за пару дней до его падения. Очевидцы утверждают, что излом был совсем свежий, словно некая неведомая сила намеренно приготовила для Павла это ужасное орудие смерти. Он ведь так и не увидел своего сына: Федора с младенцем вернулась из роддома в день его похорон. Народ на поминках шептался о том, что Павла убил злой дух, которого растревожила Федора, когда ходила на поклон к деревянному идолу – вероятно, она сына у духа выпрашивала, а как только выпросила, тот в качестве оплаты забрал жизнь ее мужа.

— А не могли бы вы подробнее рассказать об этом деревянном идоле? Известно ли вам, как он выглядел и где Федора ему кланялась?

— Конечно, известно! Это фигура женщины с охапкой лука в руках, вырезанная из толстого ствола дерева, – тот самый идол, которому поклонялись жители Лукового острова. Сейчас он находится на территории турбазы «Лукоречье», и все кому не лень ходят на него посмотреть – и местные, и туристы из соседних санаториев и турбаз. Хотя, на мой взгляд, такого внимания эта языческая штуковина точно не заслуживает, уж больно пугающий у нее вид. Но хозяин турбазы, видимо, считает иначе, если распорядился установить ее там на самом видном месте.

Зоя Митрофановна умолкла и заерзала на стуле, выбираясь из-за стола. С кряхтением поднявшись на ноги, она проплыла грязно-белым облаком мимо опаленного солнцем окна, на миг заслонив собой весь свет, а затем, тяжело ступая, подошла к дверцам встроенного в стену шкафа, который Тим до этого не замечал из-за того, что тот сливался по цвету со стеной.

— Хотите чаю? Что-то беседа у нас затянулась! Не мешало бы немного подкрепиться, – сказала она, распахивая узкие дверцы. В шкафу обнаружились ряды полок, заставленные чайными чашками, блюдцами и вазочками с печеньем и конфетами. Над ними высился голубой пластмассовый электрочайник, подключенный к розетке, находившейся в стене за полками.

— Я видел эту деревянную фигуру, – сказал Тим, наблюдая, как вазочки и блюдца, подхваченные ловкими руками Зои Митрофановны, перемещаются из шкафа на стол. – Охранник в «Лукоречье» говорит, что это образ Луковой ведьмы. Вы, должно быть, слышали легенду о том, что Луковая ведьма до сих пор обитает на Луковом острове?