Книга Луковая ведьма, страница 47 – Полина Луговцова

А вот Нюра… Если ее бабку Двузубову все односельчане ведьмой считали, значит, и сама она такая же! – констатировала Тамара Андреевна, а затем, пожевав губами, ядовито добавила: – Известно ведь, что яблоко от яблони недалеко падает!

Ранним утром Тим вышел из дома с огромным полиэтиленовым пакетом, в который заботливыми руками Тамары Андреевны были уложены промасленные свертки с пирогами и жареной курицей, пышущие жаром. Тим догадывался, что хозяйка поднялась задолго до рассвета, чтобы приготовить и собрать ему с собой на работу свежую еду.

— Здесь как раз на два дня, – сказала она, прощаясь с ним у калитки и приобняв его за плечи, как родного внука.

По мнению Тима, еды в пакете, судя по весу, должно было хватить как минимум на неделю, и, скорее всего, бо́льшую часть придется выбросить, но он не стал огорчать Тамару Андреевну, вспомнив о том, как накануне она переживала из-за испорченного обеда, который так и не состоялся.

Виктор Степанович тоже вышел проводить Тима, но с крыльца спускаться не стал: подняться обратно без посторонней помощи ему было бы трудно. Он остался стоять на крыльце, опираясь одной рукой на трость, а другую то и дело приподнимал в прощальном жесте.

Незадолго до этого, когда Тамара Андреевна возилась на кухне, собирая пакет с провизией, Виктор Степанович воспользовался моментом и, заглянув к Тиму в комнату, дал ему напутствие: пожелал удачи и попросил быть предельно осторожным, а затем, понизив голос до шепота и оглядываясь на дверь, откуда в любой момент могла появиться его супруга, быстро проговорил:

— Смотри не геройствуй попусту и не начинай охоту на ведьму без меня!

— Так ведь я не могу ждать, пока вы поправитесь, – возразил Тим, виновато улыбаясь.

— Не волнуйся, это ненадолго. Вывих – не перелом. Думаю, что до следующего твоего дежурства я отлежусь, сниму, к чертям, этот лонгет и вернусь в строй!

Тим с сомнением покосился на трость в руке Виктора Степановича.

— Этим вы рискуете себе навредить. Лучше одолжите мне ваш «травмат». Я помню, вы говорили, что он у вас есть.

— Это совершенно исключено! – Виктор Степанович сокрушенно потряс головой. – Передавать оружие другим лицам запрещено законом, а я не могу нарушать закон, даже по мелочам! Я же был участковым, а бывших участковых не бывает, это призвание. В общем, подожди немного, пока я оклемаюсь, а до тех пор сиди в сторожке и не высовывайся. Помни: один в поле не воин!

— Там лес кругом, – сказал Тим, не скрывая разочарования: на «травмат» он возлагал большие надежды.

— Какая разница, поле или лес?! Один и в лесу не воин! – парировал Виктор Степанович и, подбадривающе потрепав Тима по плечу, добавил: – Ты, главное, слушай своего коллегу Геннадия, не пренебрегай его советами. Он, можно сказать, старожил, смотритель с большим опытом, много чего видел и знает.

Тим кивнул, сделав вид, что согласился. Он не стал говорить Виктору Степановичу о том, что должен вернуться домой через три дня, поэтому не может ждать до следующего дежурства: чего доброго, тот отправится с ним в «Лучики» прямо сейчас, в лонгете и с костылем.

Потом, шурша пакетом, на пороге комнаты появилась Тамара Андреевна и поторопила Тима:

— Пора уж тебе выдвигаться, время подошло!

Вручив ему пакет, она вышла из дома, проворно спустилась по скрипучим ступенькам и, убедившись, что он идет следом, двинулась к калитке, а когда он вышел на улицу, долго смотрела ему вслед. Тим чувствовал, что они оба – и Тамара Андреевна, и Виктор Степанович – не на шутку тревожатся за него, хотя и стараются это скрыть. У Тима мелькнула горькая мысль, что он может больше никогда их не увидеть: уверенности в том, что он вернется сюда после двух суток дежурства в «Лучиках», у него не было.