Книга Луковая ведьма, страница 108 – Полина Луговцова

Он еще долго ломал голову, пытаясь составить план действий на грядущий день, но так ничего и не придумал, – вероятно, по той причине, что ему мешало карканье ворон, доносившееся снаружи через зарешеченное окно, которое он оставил открытым для притока свежего воздуха. Решив, что утро вечера мудренее, Тим вскоре забылся чутким тревожным сном.

Проснувшись от звонка будильника, Тим не сразу понял, где находится и куда подевалась Нюра, которую он только что видел. Она лежала, распростертая на речном песке в тени ивовой рощи, глаза ее были закрыты, а в рот была засунута луковица. Когда Тим, охваченный ужасом от мысли, что она мертва, склонился над ней и вытащил луковицу, Нюра вдруг очнулась и посмотрела на него огромными глазами, черными и непроницаемыми, как древнее болото. Ее лицо излучало зло.

— Зря ты влюбился в меня! – сказала Нюра, и ее голос, раскатился над рекой громким эхом. – Мне не поможешь и себя погубишь!

Тиму потребовалось несколько секунд, прежде чем он понял, что это был сон. Слишком странные и реалистичные сны он видит в последнее время! И вновь он ощутил тревогу, подозревая, что в деле с Луковой ведьмой-Федорой как-то замешана Нюра. Ему очень не хотелось бы, чтобы она оказалась каким-то образом причастна к гибели людей в «Лучиках», но многое указывало на то, что такое возможно. Еще и этот сон! Нюра в нем выглядела невероятно бледной, словно в ней не было ни малейшей искры жизни, и когда она открыла глаза, ему вновь вспомнилась панночка из фильма «Вий».

Выходя из комнаты, Тим нос к носу столкнулся с Люсей, бесшумно двигавшейся по коридору подобно неуклюжему канатоходцу: она почти не отрывала ног от пола, и ее слегка пошатывало. Стакан с темно-коричневой жидкостью, зажатый в ее руке, кренился то в одну, то в другую сторону, но жидкость каким-то чудом оставалась внутри, на пол не проливалось ни капли. В другой руке Люся сжимала бумажный кулек, из которого торчал край румяной булки. Заметив Тима, она вскинула голову и широко распахнула глаза, как обычно, полные мечтательного тумана.

— Доброе утро, сынок! Я принесла тебе компот и булочки! Правда, все вчерашнее, но если ты голоден, то и не заметишь…

— Вот спасибо вам! – обрадовался Тим, принимая у нее угощение. – Где же вы все это раздобыли в такую рань?

— В столовой, где же еще! – Люся передернула плечами, словно удивилась такому вопросу. – Магазинов у нас тут нет, денег – тоже.

— Как, разве столовая уже открылась?! – встревожился Тим, опасаясь, что может столкнуться с кем-то из работников.

— Нет, конечно! Она закрыта до девяти, а повара приходят в полвосьмого. Но я же говорила, что знаю тайные тропы…

— Точно, говорили, – кивнул Тим, пережевывая огромный кусок булки.

Люся дождалась, когда он выпьет компот, забрала у него стакан и, пожелав ему хорошей дороги, повернулась, чтобы уйти.

— Подождите! – остановил ее Тим, вспомнив, что в памяти его телефона есть фотография хозяина «Лучиков», которую он предусмотрительно скопировал с сайта, где нашел объявление о вакансии смотрителя. Ни на что особенно не рассчитывая, он решил показать ее Люсе. – Посмотрите, не этот ли человек увез Федору? – спросил он после того, как вывел фотографию Карла Романовича на экран.

Люся подслеповато прищурилась, отчего ее большие глаза превратились в узкие щелочки, уткнулась носом в телефон и внезапно отпрянула, схватившись за сердце с ошарашенным видом.