Книга Обмен, страница 64 – Джон Гришэм

Все двадцать мест пустовали. Секретарь провел Митча, Стивена, Йенса и Роберто к столу истцов, и те извлекли содержимое толстых портфелей. Через проход от их стола расположилась вторая команда юристов с угрюмыми лицами и тоже начала раскладывать бумаги. Лондонская фирма «Ридмор» – любимая юридическая контора Ливии, которая прославилась на весь мир как сборище надменных болванов.

В «Ридморе» было пятьсот пятьдесят юристов – недостаточно даже для того, чтобы войти в число двадцати пяти крупнейших компаний, и она вела дела всего в нескольких странах, в основном в Европе. По словам Луки, фирма много лет как снюхалась с ливийским режимом, что отчасти объясняло, почему ее юристы глядят волком.

Помимо изобилия талантов, амбиций, мастерства и разнообразия, «Скалли энд Першинг» отличалась также огромным штатом. За последние десять лет фирма стала крупнейшей в мире и намеревалась и дальше удерживать вершину. В походке ее юристов сквозила вполне понятная и простительная легкая развязность. Более крупной юридической фирмы еще не существовало. Размер не всегда равняется таланту и не гарантирует успеха, но быть юридической фирмой номер один автоматически означает навлечь на себя зависть остальных сорока девяти фирм.

Адвокаты из «Ридмор» считались грозными противниками, и Митч никогда не относился к ним легкомысленно. Адвокат по делу, Джерри Роб, привел с собой пару юристов помоложе, как и он одетых в одинаковые, безупречно сшитые костюмы темно-синего цвета. Казалось, они не способны улыбаться.

Поскольку за другим столом новости были плохие, Роб счел себя обязанным сковырнуть струп. Он подошел к ним, протянул руку и сказал:

— Добрый день, джентльмены. – Держался он натянуто и пожимал руку, словно двенадцатилетний ребенок. Слегка задрав нос, он сообщил: – На прошлой неделе я разговаривал с Лукой. Надеюсь, у него все хорошо, невзирая ни на что.

Невзирая ни на что… Невзирая на то, что сам Лука умирает от рака, а его дочь сейчас в заложниках у очень неприятных людей.

— У Луки все хорошо, – кивнул Роберто. – Невзирая ни на что.

— Есть новости о Джованне?

Митч на приманку не клюнул и покачал головой. Нет.

— Ничего, – ответил Роберто. – Я передам, что вы спрашивали.

— Сделайте одолжение.

Дальнейший разговор был бы столь же нескладным, но тут дурным голосом взревела секретарь, и Роб вернулся к своему столу. Секретарь призвала всех к порядку по-английски и села, потом встал второй секретарь и сделал то же самое на французском. Митч обвел взглядом огромное помещение. Две группы юристов сидели далеко друг от друга, между ними расположились несколько клиентов. В первом ряду маячили два британских репортера. Вряд ли кто-нибудь в зале знал французский, но того требовал судебный регламент.

Трое судей вышли из-за скамьи и заняли свои места. Председатель села посередине, двое ее коллег расположились от нее футах в двадцати. Семнадцать кресел пустовали. Перенос сроков рассмотрения дела не требовал полноценного участия всего президиума.

Мадам Виктория Поули, американка из Дейтона, бывший федеральный судья, стала одной из первых женщин, окончивших юридический факультет Гарварда. К ней разрешалось обращаться «мадам», «председатель», «судья», «ваша честь» или «лорд». Все остальное не приветствовалось. Лишь юристы с Британских островов и Австралии осмеливались использовать слово «лорд».