Книга Обмен, страница 117 – Джон Гришэм

Ее надсмотрщицей была юная девушка, вероятно подросток, которая никогда не разговаривала и не улыбалась, старательно избегая любого зрительного контакта. Она носила паранджу и выцветшее черное платье, которое висело на ней как простыня и волочилось по земле. Пленница в шутку прозвала девчонку Цыганской Розой в честь знаменитой стриптизерши. Она сомневалась, что девушка когда-либо раздевалась в присутствии мужчины. Куда бы Джованна ни пошла, туда же отправлялась и Цыганская Роза. Она пыталась вовлечь ее в разговор простыми словами, но девушке, очевидно, приказали с пленницей не разговаривать. Когда наступало время переезжать, Цыганская Роза появлялась с парой огромных наручников, повязкой на глаза и плотным черным покрывалом. Мужских лиц Джованна ни разу не видела. Время от времени за дверью раздавались негромкие голоса, однако вскоре исчезали.

Из учебы в университете ей вспомнилось дело Гиббонса. Более двадцати лет он провел в тюрьме Арканзаса в камере смертников – клетушке размером восемь на десять футов, из которой его выпускали на один час для ежедневной прогулки по двору. Гиббонс подал в суд на штат, утверждая, что одиночное заключение нарушает запрет Восьмой поправки на жестокое и необычное наказание. Верховный суд США согласился рассмотреть дело, и оно привлекло огромное внимание, в первую очередь из-за тысяч заключенных, содержащихся в одиночках. Подключились все, кто мог: адвокаты смертников, психиатры, психологи, социологи, юристы-ученые, группы защитников прав заключенных, борцы за гражданские свободы и эксперты по уголовным делам. Практически все соглашались с тем, что одиночка – жестокое и необычное наказание. Верховный суд посчитал иначе, и Гиббонс в конце концов получил смертельную инъекцию. Дело стало знаменитым и попало в учебник по конституционному праву, который Джованна купила и изучала на юридическом факультете Виргинского университета.

После сорока или сорока одного дня в одиночке она все поняла. Теперь Джованна могла претендовать на роль эксперта-свидетеля и наглядно продемонстрировать, как и почему такое заключение противоречит Конституции. Физические лишения – отсутствие еды, воды, мыла, зубной щетки, бритвы, тампонов, гимнастики, книг, чистой одежды, горячей ванны – ударили по ней тяжело, и все же она приспособилась и смогла выжить. А вот отсутствие человеческого общения буквально сводило с ума.

Насколько она помнила, у Гиббонса был телевизор, радио, приятели по соседству, охранники, которые приносили дрянную еду (две тысячи двести калорий) по три раза в день, два душа в неделю, неограниченные встречи с адвокатом, свидания с семьей по выходным, множество книг и журналов. Тем не менее он сошел с ума, а штат Арканзас все равно его убил. Если она когда-нибудь вновь окажется на свободе, то всерьез подумает о том, чтобы уйти из «Скалли» и работать на адвоката по смертным приговорам или в группе по защите прав заключенных. Хорошо бы дать показания в суде или выступить перед законодателями с подробным рассказом об ужасах одиночного заключения.

Цыганская Роза вернулась с наручниками; Джованна нахмурилась, но промолчала и соединила запястья. Девушка защелкнула наручники, как опытный полицейский. Джованна наклонилась вперед, позволяя надеть на себя повязку – плотную бархатную ткань, пропахшую нафталином. Ее мир вновь стал черным. Надзирательница опустила ей на голову колпак и вывела из камеры. Пройдя несколько шагов, Джованна едва не остановилась, осознав, что в глазах девушки блестели слезы. Цыганская Роза способна на эмоции! Интересно почему?.. Ужасная правда состояла в том, что она долго заботилась о своей пленнице, прониклась к ней сочувствием. Теперь же плен окончен. Через сорок дней наступил решающий момент. Пленницу собирались отвести на заклание.